- Таким нетерпеливым сирийцы быстро режут глотки!
- А с тобой, промашка получилась? - рассмеялся Мидад. – Промахнулись мимо глотки, только рожу попортили.
Орхамад побагровел и схватился за кинжал.
- Щенок! Сейчас, я тебе разрисую рожу!
- Лучше свою побереги, а не то, я добавлю тебе украшений!
И Мидад, тоже вскочил, сжимая в руке кинжал.
- Уймитесь! – рявкнул Багоз. – Оба!
Орхамад шумно засопел, сверля молодого противника яростным взглядом. Тот, ответил ему дерзкой, насмешливой ухмылкой, но оба, все же сели на свои места.
- Нельзя нам ссориться друг с другом, - сердито сказал Багоз. – Не для того я собрал вас всех под моим началом, чтобы вы тут грызлись, как бешеные псы. Оставьте свою злобу римлянам. Вот что я решил: мы нападём на караван, но бросим в бой не все свои силы, а только пять сотен воинов. Прощупаем готовность врага. Если встретим сильный отпор и потеряем слишком много воинов – отступим и подумаем, как быть.
- Мудрое решение, - проворковал Барипас. – Я ни раз говорил, сами боги привели всех нас к великому Багозу. Придёт время, когда он объединит всех гарамантов и мы выбросим римлян из Ливии и даже из Египта.
Льстивые речи хитреца вызвали на лицах у большинства собравшихся гримасу презрения, но Багозу, похоже понравилось, и он одобрительно кивнул Барипасу.
- Пять сотен не одолеют защитников, - покачал головой Валал.
- А я и не говорил, что они должны одолеть, - раздраженно бросил Багоз. – Это будет разведка боем и не более. Если враг дрогнет, тогда обрушим на него все наши силы, которые будут скрываться поблизости.
- А когда нападём? – спросил старый Авал. – Сегодня ночью, или на рассвете?
- Только не ночью, - покачал Багоз головой. – Сейчас, они готовы нас встретить. Их стоянка – это укрепленный лагерь. Нападём, когда они свернут лагерь и начнут двигаться. Орхамад, ты с сотней воинов налетишь со стороны пустыни. Авал атакует с двумя сотнями с другой стороны, и с двумя сотнями ударю я в хвост каравана. Остальные должны держаться за скалами, что тянуться вдоль дороги. В нужный момент я подам сигнал нападать или не высовываться.
- Так я, что же, в битве не приму участия? – вскричал Мидад с видом рассерженным и крайне раздосованным. – Багоз, у меня больше двух сотен воинов! Позволь мне атаковать!
- Твои воины временно перейдут под начало Барипаса и будут находиться в засаде, - сказал Багоз. – Сам ты останешься в лагере, будешь охранять его и наших пленников… - Багоз осёкся и досадливо поморщившись, продолжил: - Я хотел сказать гостей, посланцев Ахамаса.
- Охранять? – Мидад, аж подскочил. – Я воин! Я пришёл к тебе, чтобы драться, проливать кровь врагов, а не сторожить верблюдов, женщин и …
- Это приказ, – глухо и угрожающе произнёс Багоз. – Ты и все твои люди дали клятву выполнять мои приказы. Или ты теперь, отрекаешься от клятвы?
- Я? От клятвы? Нет…, - растерянно пробормотал Мидад. – Конечно, не отрекаюсь. Я выполню приказ.
- Хорошо. С тобой останется три десятка воинов. Этого вполне достаточно.
На этом, военный совет можно было считать законченным. Повелевающим жестом Багоз дал понять, что помощники могут расходиться.
Они, было, потянулись к выходу из шатра, как вдруг внутрь вбежал запыхавшийся, окровавленный воин в разодранной одежде.
- Багоз, мы привели пленников! – крикнул он.
Это известие заставило всех задержаться. Проталкиваясь через образовавшуюся толпу, в шатёр ввалились четверо воинов. Все они имели довольно жалкий вид, словно дрались со стаей взбесившихся шакалов. Один из них тащил невысокого, худощавого человека с мешком на голове, трое других огромного, связанного по рукам и ногам негра. Пленников бросили к ногам Багоза. Тот с любопытством оглядел их, потом стянул мешок с головы невысокого пленника.
Судя по всему, это был римлянин. Пленник сначала заморгал, потом начал смотреть вокруг мутными глазами, при этом с его лица не сходила дурацкая улыбка. Он пытался, что-то сказать, но кроме невнятных бормотаний, ничего нельзя было разобрать.
- Да он пьян! – вскричал Багоз. – Где вы нашли его?
- Шатался в скалах, - ответил один из воинов.
- А другой? – Багоз с большим любопытством оглядел ещё раз негра. Он невольно восхитился ростом и могучим телосложением чернокожего. Пленник превосходил любого из его воинов.
- И этот, тоже бродил среди камней недалеко от каравана.
Багоз вытащил изо рта негра тряпку.
- Ты кто? – спросил он по-гречески.
Негр не ответил, лишь бестолково таращился на гараманта. Похоже, он просто не понимал. Багоз попытался заговорить с ним сначала на одном ливийском диалекте, потом на другом, но с тем, же успехом. Точно такое же бессмысленное общение получилось с римлянином, с той лишь разницей, что тот мычал, икал и произносил какие-то резкие нечленораздельные звуки.
- Эти двое, нам сейчас бесполезны, - отмахнулся Багоз. – Зачем вы их только притащили? Прикончили бы на месте. Хотя…
Багоз обошёл вокруг Нарбо, не в силах скрыть восхищения.
- Каков красавец! – воскликнул он. – Могучий! А мышцы какие, вы видите?
- Он, ужасно силён, - подал голос один из побитых воинов с распухшим носом и синяком в пол-лица. – Дрался, как лев. Мы едва одолели его. А нас было пятнадцать.
- Этот негр стоил бы хороших денег на рынке в Александрии, - заметил старый Авал.
- Поместите их отдельно, - приказал Багоз. – И поставить усиленную охрану. За негром, особо присматривайте. И второго, тоже свяжите. Он хоть и пьян, но если очухается, наверняка попытается сбежать.
Под шум любопытной толпы, собравшейся возле шатра, пленников увели. Багоз приказал всем расходиться. На рассвете, отряды должны были выступать и предводитель гарамантов, желал выспаться перед битвой.