- С дороги! - закричал ему Лоредан, махая руками. - С дороги, тупица!
Но возница, пожилой финикиец с жиденькой седой бороденкой и вправду, был то ли туп, то ли не понимал по-гречески. Он, лишь, разинул рот от любопытства, глядя на бегущего человек в разорванной тунике и преследующую его группу. Лоредан подбежал к телеге. Ни справа, ни слева он не мог протиснуться, телега, как раз перегородила выход с этой улицы. Может, стоило подлезть под волов? А если они испугаются и начнут метаться? Нет, не стоило так рисковать. Лоредан зацепился за борт телеги и полез вверх, намереваясь перебраться через гору ящиков и спрыгнуть с другой стороны. Тут, возница, словно вышел из ступора.
- Эй, куда! Стой!
По-гречески, он изъяснялся вполне сносно.
Лоредан, не обращая на него внимания, продолжал упорно карабкаться вверх по ящикам. Он уже достиг верхушки, когда возница схватился за кнут. Узкая, жиденькая бородка финикийца, так и тряслась от возмущения
- Куда лезешь, скотина? Это имущество храма Матери богов! (1) Пошел отсюда!
Он размахнулся и ударил кнутом. Правда, сделал это финикиец из неудобного положения, поэтому промахнулся. Разозленный Лоредан, пнул один из верхних ящиков с таким расчетом, чтобы он завалиться на возницу. Так бы и получилось, если бы финикиец не соскочил со своего места на мостовую. Он бросился к Лоредану с поднятым кнутом, но тот уже перелез через самый верхний ящик и чтобы достать его, вознице самому нужно было вскарабкаться на телегу.
Лоредан не собирался ждать, когда это случится. Он приготовился, было спрыгнуть с ящиков, но тут, как назло появилась ещё одна неприятность в лице уличного патруля. К телеге спешили два легионера и два городских стражника из александрийского гарнизона. Следом за ними, не отставая ни на шаг, двигался здоровенный центурион. Это был суровый воин с неулыбчивым, словно высеченным из камня лицом, на котором, казалось навек застыло выражение, какое по обыкновению бывает у командиров, вот-вот готовых рявкнуть: «Стройся!». Возможно, центурион не обратил бы на телегу никакого внимания и прошёл бы со своими людьми мимо, но суетливые движения Лоредана неминуемо привлекли внимание патрульных. Подойдя ближе, центурион зычно гаркнул:
- Эй ты!
Лоредан застыл.
- Ты кто такой и что тут делаешь?
- Он хочет украсть священные камни для храма! - завопил по другую сторону от телеги возница.
Услышав голос финикийца, но не видя самого кричавшего, центурион в недоумении начал оглядываться.
- Неправда! - между тем воскликнул Лоредан. - Этот болван перегородил выход с улицы, а мне нужно перейти. Вот я и полез через ящики.
- В самом деле, зачем было преграждать дорогу? – возмутился центурион. И почему-то глядя на Лоредана, добавил: - Ну, живо, убери телегу!
Вокруг, уже начали собраться любопытные. Подошёл какой-то благообразный старичок, по виду бродячий проповедник с осликом на поводке. Рядом с ним остановился пьянчуга-оборванец с большим глиняным кувшином в руках. Из окон двухэтажной лупанары, расположенной на другой стороне перекрёстка, высунулись полуголые девицы.
- Ну, убирай телегу с пути! – снова крикнул центурион.
- А почему я? – возмутился Лоредан. – Пусть возница и убирает.
- Мне плевать, кто из вас уберёт! – прорычал римлянин. – Телеги здесь быть не должно!
В это время в затуманенном мозгу пьяницы, созрела какая-то мысль и он, пошатываясь, приблизился к центуриону.
- Не.. не надо так, - икая и едва выговаривая слова, забормотал оборванец. – Не надо ругаться… Ик! За… зачем? Может, вы… выпьем? Ик!
Он начал тыкать кувшином центуриону в спину. Тот обернулся и заорал:
- Ты кто ещё такой?
- Я? – пьянчуга пошатнулся, при этом с его небритой физиономии не сходила дурацкая улыбка, а мутные глаза никак не могли поймать фокус. – Я Мирон. Я живу… Ик! Тут рядом. Чудесную настойку сде.. сделала моя жена. Особый рецепт. Ик! Крепче вина!
- Убирайся!
Центурион выхватил из рук Мирона кувшин, швырнул его на мостовую, а самого грубо оттолкнул, так что тот растянулся на проезжей части дороги. Кувшин вдребезги разбился и под телегой начала растекаться лужа с каким-то необычно резким запахом.
В это мгновение послышались громкие крики и топот множества ног. Преследователи, уже были возле телеги. Центурион слышал, что с той стороны что-то происходит, но никак не мог понять что же. Наклонившись и заглянув под днище телеги, он увидел множество ног, как босых, так и обутых в солеи, которые по обыкновению носят рабы.