В сторону оставленных без присмотра повозок, повернула группа хаттских всадников - десятка два суровых воинов, покрытых шрамами и татуировками. Лоредан и Нарбо замерли от страха. Германцы, с минуту кружили возле повозок, с удивлением рассматривая и рычащих львов и перепуганных пленников. Наконец, один из воинов что-то закричал, указывая на клетки с людьми. Остальные возмущенно зашумели. Через мгновение, двое варваров спешились и начали выламывать замки клеток. Потом, наступила очередь цепей. Через несколько минут, Лоредан и Нарбо, совершенно ничего не понимая, стояли перед огромным, пузатым, устрашающего вида воином, с длинными, свисающими до груди седыми усами, восседающим на могучем черном коне. Рядом с ним стоял другой германец, чуть моложе, с лицом наискось пересеченным давно зарубцевавшийся шрамом.
- Моя Годерих, - представился воин со шрамом. - Моя, немного понимай язык римлян. Вы, двое понимай язык римлян?
Лоредан и Нарбо кивнули.
- Это конунг Эрмигуд, - сказал Годерих, указав на огромного усатого воина. - Он хочет знать, вы римские пленники? И если да, то кто такие и откуда?
- Мы пленники, - кивнул Лоредан. - Я Лоредан, а это Нарбо, мы из Испании. Нас собирались казнить по приказу императора Каракаллы.
Годерих перевел и германцы опять начали возмущённо шуметь. На пленников, они теперь, смотрели с явным сочувствием. Потом заговорил их предводитель, при этом на его роже было дикое свирепое выражение и в сторону римского лагеря он делал угрожающие жесты. Годерих сказал:
- Эрмигуд поражен жестокость проклятых римлян. Держать людей клетка, как зверь это неслыханно! Вы свободны и можете идти. Ещё, конунг хочет знать, какой ужасный истязаний делай римляне этот человек, - Годерих указал на Нарбо. - Что можно сделать с человек, что он стать таким? Его живым жарить? Но ожогов от огонь нет! Удушать дым костра? Коптить, как кабан? Только, заживо? Римские изверги!
- Это у него цвет кожи такой, - начал объяснять Лоредан. - Таких людей называют неграми. Они живут в далеких южных землях за морем. Римляне поймали его там и сделали рабом.
Годерих передал слова Лоредана. Германцы ещё немного повозмущались, видимо по поводу того, что и в далёких землях, где живут удивительные черные люди, от проклятых римлян нет покоя, потом, несколько воинов спешились и внимательно осмотрели Нарбо со всех сторон. Они даже потрогали его мышцы, восхищенно восклицая при этом, оценивая силу негра весьма высоко. Нарбо в свою очередь оглядел германцев, с удивлением отмечая, что, оказывается, есть на свете люди, не уступающие ему ни в росте, ни в силе. А пара германцев, так и вовсе, оказались выше Нарбо на полголовы. Негр смотрел на них с трепетом, как на богов.
- Сильный воин, - сказал Годерих, хлопнув Нарбо по плечу. - Моя, дать твоя меч бить римский собака!
Он и в самом деле протянул Нарбо меч, а тот, взяв его, озадаченно посмотрел на Лоредана.
- Что мне делать?
Тут, вопрос разрешился сам собой. Из дубовой рощи, раскинувшейся на соседних холмах, выехало около полусотни римских всадников. Их позолоченные, богато инкрустированные панцири блестели на солнце, спины и плечи закрывали роскошные красные полудаменты (15), на шлемах развевались пышные султаны из черных и красных перьев. Один из вновь прибывших - конный имагинифер (16) держал в руке покрытый серебром жезл, увенчанный золотым орлом, сжимающим когтями шар, символ единства и законченности границ Римской Империи. Эти всадники, явно не являлись частью римской кавалерии Августы Винделиков. Это были императорские преторианцы, возможно даже телохранители самого Каракаллы. Прибыли они с противоположной стороны и увидев сражение, были, по меньшей мере, озадачены.
Конунг Эрмигуд пронзительно свистнул и вместе со своими людьми храбро бросился на встречу противнику. Два отряда сшиблись и началась сеча. Лоредан и Нарбо в ужасе метались среди орущих, дерущихся всадников. Несколько раз их едва не затоптали, потом, один из германцев свалился вместе с конем. Нарбо заметил, как из большого наплечного мешка варвара выпал здоровенный, копченый кусок телятины. Выбросив меч, негр схватил телятину и затолкал обратно в мешок, который тоже присвоил. К его огромной радости, там оказались еще и большой ломоть хлеба и головка сыра из козьего молока, размером с кулак. Германец громко орал и пытался выбраться из-под придавившего его коня. На пропажу мешка он не обратил внимания. Варвар поскорее хотел вновь вступить в драку, пусть даже и пешим. Один из преторианцев, невысокий коренастый человек, видимо тоже потерявший коня, выскочил прямо на Лоредана и Нарбо из клубов пыли. Он замер в нерешительности, с поднятым над головой мечом. Двое, стоявшие перед ним, были явно не германцы. Но и не римские солдаты.