— Я… — голос дрогнул, но я заставила себя продолжить. — Мне жаль. За всё. За то, что сделала… и за то, что позволила сделать с собой.
Мать шагнула вперёд, и в её глазах блеснули слёзы.
— Лиа… мы просто рады, что ты вернулась.
Отец кивнул, и даже Райден, обычно сдержанный, сказал тихо:
— Да. Это главное.
Я хотела что-то ответить, но не успела — Райден вдруг подошёл ко мне, и прежде чем я успела опомниться, заключил меня в крепкие объятия. Его руки были тёплыми, надёжными, и в этом объятии было столько силы и заботы, что я на миг перестала дышать.
— Сестрёнка… — его голос дрогнул, но он не отпустил. — Всё это уже не важно. Главное — ты здесь. С нами.
Я почувствовала, как в горле встал ком, и едва удержалась, чтобы не разрыдаться прямо у него на плече. Кассиан стоял рядом, не вмешиваясь, но я видела, как он смотрит на нас — с тихим уважением и пониманием.
— Ну и кто же ты теперь? — лениво протянул Дариус, приподняв бровь. В его голосе не было яда, но в словах слышался вызов, словно он сам хотел услышать ответ не меньше остальных. — Дочь королей? Внучка Императора демонов? Или всё сразу?
— Заткнись, — отрезал Кассиан, даже не повернув головы. Его голос был тихим, но в нём звенела сталь, от которой воздух в зале будто стал плотнее.
Я вдохнула глубже, чем хотелось, и этот вдох отозвался в груди тяжёлым, почти болезненным комом. Опустила взгляд, словно пыталась найти ответ где‑то на каменном полу, между трещинами и тенями. Пальцы Кассиана чуть сильнее сжали мою ладонь — не удерживая, а напоминая: я здесь.
— Я… — слова застряли в горле, и мне пришлось заставить себя выдохнуть их. — Я не знаю.
Тишина, что последовала, была особенной. Не холодной и осуждающей, а тёплой, внимательной. В ней не было приговора — только ожидание.
***
Я стояла, всё ещё сжимая руку Кассиана, и чувствовала, как в груди поднимается что‑то тяжёлое, вязкое, требующее выхода. Оно давило изнутри, как тьма, ищущая трещину, чтобы вырваться наружу. Слова застревали в горле, но молчать было уже невозможно.
— Магия тьмы… — начала я тихо, и мой голос прозвучал в зале, как треск льда в глухой зимней тишине. — Она не ушла.
Все взгляды обратились ко мне. Я сглотнула, чувствуя, как пальцы Кассиана чуть крепче обхватили мою ладонь, будто передавая мне свою силу и говоря без слов: я здесь.
— Это странно… — продолжила я, и дыхание стало неровным. — Она… полностью приняла меня. Я чувствую её в каждой клетке. Она больше не сопротивляется, не рвётся вырваться… она слушается. Я… её хозяйка.
В горле встал ком. Следующие слова были как нож, который я сама вонзала себе в сердце.
— Но… — я подняла взгляд, и он дрожал. — Я уже не человек. Во мне… кровь демонов. И я… — голос сорвался, и я едва не задохнулась, чувствуя, как в груди поднимается паника.
В зале повисла тишина, густая, как туман перед грозой. Она давила на плечи, проникала в лёгкие, заставляя сердце биться медленнее, но тяжелее.
И вдруг её прорезал голос Райдена — твёрдый, но с едва уловимой дрожью, в которой смешались недоверие и страх:
— Как так вышло… что он — наш дед?
Эти слова ударили в меня, как раскат грома. Я почувствовала, как внутри что‑то щёлкнуло — тонкая грань между молчанием и признанием треснула.
Я поняла: пришло время ответов. Время перестать прятаться за полуправдой и тенью. Время назвать вещи своими именами, даже если каждое слово будет резать по живому.
Я глубоко вдохнула, чувствуя, как холодный воздух обжигает горло. Пальцы Кассиана чуть крепче сжали мою ладонь — молчаливое напоминание, что я не одна. Я подняла взгляд и встретила глаза Райдена. В них было всё: требование, боль, ожидание.
— Ты хочешь знать правду? — мой голос прозвучал тише, чем я хотела, но в нём не было колебаний. — Тогда слушайте. Все.
Истина, от которой не спрятаться
Я рассказала всё.
О том, как он жил среди теней и войн, как однажды встретил женщину, чьё имя произносил, словно молитву — Ирэлия. Как в её глазах был свет, перед которым даже его тьма отступала. Как они скрывались, потому что знали: люди не простят.
О том, как тайна раскрылась, и её забрали. Как он думал, что оставив её среди людей, спасёт… но вместо этого потерял навсегда. Как узнал, что она носила его ребёнка, только после её смерти. Как люди убили её не за предательство, а за то, что она осмелилась любить демона.
О том, как он нашёл их дочь — мою мать — и понял, что если мир узнает, кто она, её ждёт та же участь. Как он поклялся, что больше никогда не позволит людям забрать у него тех, кого он любит.