— Отойди, — тихо, но так, что слова резанули воздух, сказал император. — Я не хочу проливать кровь своей семьи.
— Поздно, — ответил Райден, и в его голосе звенела сталь. — Ты переступил эту черту, когда пришёл за ней.
И он рванулся вперёд.
Всё произошло в одно мгновение. Райден, словно сгусток льда и ярости, бросился на императора, и земля под его ногами треснула от силы рывка. Император поднял руку, и тьма, как живая, метнулась навстречу.
Взрыв был ослепительным. Воздух содрогнулся, ударная волна разметала пепел и дым, а ближайшие воины упали на колени, зажимая уши. Камни под ногами раскололись, и по земле побежали трещины, из которых вырвался жар.
Я едва удержалась на ногах, Кассиан обхватил меня за талию, прикрывая своим телом. В ушах звенело, а сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу.
Сквозь клубы дыма я увидела их — две фигуры, застывшие в смертельном поединке. Райден, с лицом, искажённым напряжением, держал клинок, в который вливал всю свою магию. Император — с холодной, почти ленивой улыбкой, одной рукой отражал удар, а другой сжимал сгусток тьмы, готовый обрушить его в любой момент.
— Ты силён… — произнёс он, и в его голосе не было насмешки, только констатация. — Но ты не победишь.
— Посмотрим, — сквозь зубы выдохнул Райден и усилил натиск.
***
Кассиан держал меня так, словно боялся, что я исчезну, если он отпустит хоть на миг. Его взгляд был прикован к императору, но я чувствовала, как в нём нарастает ярость — та, что всегда предшествует его броску в бой. Он уже тянулся к мечу, но понимал: если он рванётся сейчас, Райден окажется между ними, и это может стоить обоим жизни.
Его мать стояла чуть позади, сжимая в руках кинжал, но в глазах её читалось бессилие — она знала, что против такой силы сталь бесполезна. Её губы шевелились, будто она шептала заклинание или молитву, но пальцы дрожали.
Отец Кассиана, стиснув зубы, пытался прорваться вперёд, но тьма, поднятая императором, словно живая, обвилась вокруг его ног и рук, удерживая на месте. Он рвался, напрягая каждую мышцу, но чёрные оковы лишь сжимались сильнее.
Крис, побледнев, стояла рядом с Дариусом. Её глаза метались между мной и императором, и я видела, как она едва сдерживает желание броситься вперёд. Дариус держал её за плечи, не позволяя сделать ни шага — он понимал, что сейчас любое необдуманное движение может стать смертельным. Но в его взгляде, устремлённом на императора, горела холодная, выверенная ненависть.
— Касс… — выдохнула я, чувствуя, как дрожь пробегает по телу.
— Я здесь, — коротко ответил он, не отводя взгляда от сцены перед нами. — Если он сделает хоть шаг к тебе — я разорву его.
В этот момент магический вихрь между Райденом и императором усилился, и пепел закружился в воздухе, оседая на лицах, волосах, одежде. Запах гари смешался с металлическим привкусом магии, и казалось, что сам воздух стал тяжёлым, вязким.
Я видела, как Кассиан чуть подался вперёд, готовый в любой момент сорваться. Его родители, Крис и Дариус — каждый по‑своему — были на грани того, чтобы вмешаться. Но все понимали: одно неверное движение — и всё рухнет.
***
Вихрь льда и тьмы между Райденом и императором бушевал, но вдруг… он просто исчез. Не рассеялся — а будто был вырван из реальности.
Император даже не сделал шага. Лишь слегка повёл рукой, и тьма, как живая, рванулась вперёд, расползаясь по земле и воздуху, словно чернильные щупальца.
Первым она коснулась Райдена. Его тело дёрнулось, но он не успел даже выругаться — чёрные оковы сомкнулись вокруг его рук и ног, сковав каждое движение. Свет в его клинке погас, как пламя под дождём, а глаза полыхнули бессильной яростью.
— Ты… — выдохнул он, но слова застряли, когда тьма сжалась сильнее.
В тот же миг такие же тени метнулись к остальным.
Отец Кассиана, рванувшийся вперёд, застыл, будто врос в землю, мышцы напряглись, но тело не слушалось. Его мать, с кинжалом в руках, замерла в шаге от меня, взгляд её был полон ужаса и злости, но пальцы не могли сжать рукоять сильнее.
Крис вскрикнула, когда холодная тьма обвилась вокруг её запястий и лодыжек, прижимая к креслу, а Дариус, пытавшийся заслонить её собой, оказался скован по плечи, словно в каменной глыбе.
Всё произошло за считанные секунды.
Во дворе стало так тихо, что я слышала собственное дыхание. Только потрескивание далёкого пожара и шелест тьмы, скользящей по камню, нарушали эту тишину.