— Я много думал, — начал он, и в его голосе было что‑то тяжёлое, но уже не холодное. — И, возможно, пришло время… создать новый мир. Мир, в котором мы не будем врагами.
Его взгляд остановился на мне и Кассиане.
— Элианэла, — произнёс он моё имя так, будто пробовал его на вкус. — Ты — моя законная наследница. И я хочу, чтобы в скором времени ты заняла моё место.
Слова ударили в сердце. Я почувствовала, как дыхание перехватило, и, прежде чем успела подумать, вырвалось:
— Я… я не готова править. Никогда не была… я ведь… не наследная принцесса.
Император чуть склонил голову, и в его глазах мелькнула мягкость, которой я раньше в них не видела. — Думаю, вы справитесь вместе, — сказал он, переведя взгляд на Кассиана, и в его голосе прозвучала уверенность, будто он уже видел нас рядом на троне.
Я на мгновение встретилась глазами с Кассианом — в его взгляде было и удивление, и тихая решимость.
— А чем займёшься ты? — спросила я, чувствуя, как в груди смешиваются тревога и любопытство.
Он чуть улыбнулся, и эта улыбка согрела, как солнечный луч в холодный день.
— Я хочу провести время… с семьёй. С теми, кого слишком долго держал на расстоянии.
— Дед, — вдруг раздался голос Райдена, и в нём прозвучала та самая дерзкая нотка, которую я знала с детства, — я слышал, ты чертовски искусно владеешь мечом. Научишь?
Я невольно улыбнулась. Я знала, как непросто брату было принять всё это, и оттого его слова значили ещё больше.
— Райден… — начала я, но он только ухмыльнулся.
— Что? — он пожал плечами. — Если уж у нас теперь в семье сам император демонов, то грех не воспользоваться.
— А я? — неожиданно подал голос Дариус, и в его тоне прозвучала смесь вызова и любопытства.
— У меня, между прочим, магия тьмы. Думаю, мне тоже есть чему у Вас поучиться.
Император приподнял бровь, и в уголках его губ мелькнула тень улыбки.
— Возможно, — ответил он. — Но предупреждаю: мои уроки не для слабых.
***
Я оглядела всех вокруг. После слов деда и шуток Райдена напряжение, державшее нас в плену столько дней, наконец стало растворяться. В воздухе появилось что‑то новое — лёгкость, которую мы давно забыли.
Крис всё ещё тихо посмеивалась, прикрывая рот ладонью, а Дариус, стоявший рядом, покачал головой, но в его глазах мелькнула искра — он явно уже представлял, как будет тренироваться с самим императором. Родители Кассиана обменялись взглядами, и я заметила, как его мать впервые за всё это время позволила себе мягкую улыбку. Мои родители стояли чуть позади, но я чувствовала их тепло и поддержку, как невидимый щит за спиной.
Император смотрел на нас всех, и в его взгляде было что‑то, что я не могла сразу распознать. Не гордость правителя, не холодный расчёт — а тихое, почти робкое счастье.
Я сделала шаг вперёд. Он не отводил глаз, и в этот момент мне показалось, что мы понимаем друг друга без слов. Я обняла его.
Его руки сомкнулись вокруг меня крепко, но бережно, как будто он боялся причинить боль. Я слышала ровный, уверенный стук его сердца и чувствовала, как в этом ритме есть обещание — он останется. Не как император, не как повелитель тьмы, а как дедушка.
— Добро пожаловать домой, — прошептала я.
Он чуть крепче прижал меня к себе, и я почувствовала, как его дыхание стало глубже.
В этот момент я поняла: мы действительно стоим на пороге нового мира. И, возможно, впервые за долгое время у нас есть шанс построить его вместе.
Эпилог (от лица Кассиана)
Я видел её в бою — как она бросалась в самую гущу сражения, не думая о себе, как вставала между мной и смертью, как спорила с императором, не опуская взгляда, даже когда его тьма нависала над ней. Но сегодня… сегодня она была другой.
Прошло несколько месяцев с того дня, когда её дед вернулся и объявил о своём решении. Мы готовились к свадьбе, и весь замок жил этим. Слуги сновали по коридорам, неся охапки тканей и ленты, в залах звучали голоса музыкантов, репетирующих мелодии. Она смеялась, когда я пытался помочь с выбором цветов или украшений, но я видел — за этой улыбкой пряталась тревога. Она понимала, что впереди не только праздник, но и корона.
День коронации настал.
Зал был залит мягким светом сотен свечей, отражавшихся в полированных колоннах и витражах. Воздух был пропитан ароматом свежих цветов и лёгким запахом ладана. Я стоял чуть в стороне, среди тех, кто был готов в любой момент встать между ней и опасностью. Но опасности не было. Была только она.