– Я к главному судье пойду, – уходя, выкрикнула старушка, – Так просто это не оставлю, – махнула она сумочкой и из неё что-то высыпалось.
Бывший раб старушки, глядя на это, ухмыльнулся и подмигнул заменившей его женщине. Та робко улыбнулась в ответ.
Я и сама, глядя на них не смогла удержать улыбки, а ещё, что удивительно, впервые за долгое время смогла облегчённо выдохнуть.
– Оу. Ты улыбаешься? – в этот самый момент подошёл Олав, – Знаешь, а тебе идёт. Тебе стоит почаще встречаться с сестрой. Вы помирились, – не спрашивал, а утверждал он.
– С чего это ты так решил?
Нахожу взглядом Леську, которая в этот момент со слезами на глазах, что-то доказывала ректору и Агвиду. Те, в ответ, попутно успокаивая, что-то доказывали ей.
– Вы так слажено работали, – меж тем пояснял Олав, – никаких препирательств.
– Да это мы можем, но не долго, – отвечаю парню, продолжая наблюдать за троицей.
Леся в это момент бросается Агвиду на шею, и он с готовностью принимает её объятья. Что-то шепчет на ухо, бережно поглаживая волосы.
«До чего же омерзительно».
Резко отворачиваюсь и взяв Олава под локоток, стараюсь как можно быстрее уйти.
– Знаешь, Олав, у нас сестрой много чего было, но это, в большей степени, детское, поэтому легко забыть. Но всё же есть один эпизод, за который я Леську никогда не прощу, а она меня. Так что ты не прав, мы не помирились.
Олав видимо хотел ещё, что-то сказать, но его перебил окрик одного из стражей:
– Госпожа Евгения, вас вызывает господин главный судья. Велено немедленно сопроводить вас.
Страж дал какой-то сигнал, и мы с Олавом оказались окружены.