Тьен повернул голову к ней. А потом перевёл взгляд на своё пустое запястье, где больше не было пластинки линка.
– Утянуть в пропасть целый мир – или не спасти кого-то, кто тебе дорог? – произнёс он с грустной насмешкой. – Вечный вопрос.
– Когда Александр сказал мне, что Светлые отличаются от Тёмных тем, что Светлые выбирают общее благо, а Тёмные – личное, я только зевнула, – вздохнула Таисса. – Кто же знал, что это определит всю мою жизнь?
Они переглянулись.
– Я всегда был за то, чтобы спасать весь мир, а не кого-то одного, – помолчав, сказал Тьен. – Но когда это кто-то, кого я люблю, невозможно думать головой.
– Так что ты выбираешь?
– А ты?
Таисса вздохнула. И молча обняла Тьена, чувствуя, как вокруг них сгущаются тени несбывшегося.
Он обнял его в ответ. И в их объятьях жила одна и та же невысказанная мысль: неважно, что наяву они вновь окажутся в разных потоках времени, здесь и сейчас они были вместе.
И это было всем, что имело значение.
Таисса проснулась и приподнялась в постели. За прозрачными стенами спальни открывался великолепный вид на залив, и в приоткрытое окно кричали чайки. А снизу доносился едва уловимый аромат кофе.
Первым делом Таисса машинально полезла в карман пижамы и тут же покачала головой, вспомнив, что прошлой ночью линк Тьена переместили под охрану бывших Тёмных. Теперь, когда её отец был с ними, репутация Эйвена Пирса, который всегда держал слово, должна была здорово помочь переговорам. Конечно, когда все узнают, кто на самом деле управлял орбитальным лазером.
Таисса выбрала сиреневый топ, юбку и босоножки в тон, мимоходом заметив, что её отец успел распорядиться о гардеробе. Бросила на себя взгляд в зеркало, вышла из спальни и направилась вниз по стеклянной лестнице.
Но когда спустилась в столовую, замерла.
Её отец сидел перед экраном, и на его лице не было ни следа его обычной невозмутимости. Напротив, он смотрел в экран так заворожённо, словно был четырнадцатилетним мальчишкой на премьере долгожданной саги о звёздных скитальцах.
И, кажется, именно так и было. Потому что следом Таисса услышала из динамиков голос своей матери и ахнула, разом всё поняв. Он смотрел материалы со съёмок «Великого Тёмного»!
Эйвен Пирс поднял голову и улыбнулся ей:
– Доброе утро, Таис. Завтрак?
– О да, – согласилась Таисса, подходя к столу и наливая себе апельсиновый сок. – Как тебе сцены из фильма?
– Дар убеждения у Светлых на высоте, – задумчиво сказал её отец. – Сложно не начать им сочувствовать, увидев эти сцены. Да и Тёмным тоже. Похоже, идея Мелиссы и впрямь имела смысл.
– Твоя идея, – уточнила Таисса, усаживаясь напротив. Столовая в доме тоже была стеклянной, и утреннее солнце пронзало прозрачные стены, согревая тёплую поверхность стола.
– Мы обедали с Мелиссой, обсуждая детали нашего расставания, – сказал Эйвен Пирс, словно речь шла о чём-то совершенно естественным. – Разумеется, речь зашла о переговорах в Кобэ. И Мелисса пошутила, что Светлым и Тёмным было бы неплохо взяться за руки и спеть песню, чтобы хоть как-то сплотиться вокруг единой цели. Так что идея, строго говоря, принадлежала ей. Я всего лишь развил её.
– Идея взять Лару на главную роль тоже была твоей?
– И она сработала, насколько я вижу. Тебя это огорчило?
Таисса вздохнула:
– Ну… секунды на три я была разочарована, когда выбрали не меня. И это были долгие три секунды.
– Мелкие, но яркие и заметные шаги навстречу всегда кажутся значимее, – рассеянно произнёс отец, намазывая себе тост. – Светлые всегда будут вспоминать о нашей уступке, едва увидят Лару на экране. Древняя, но очень действенная тактика.
– Гениально, – мрачно сказала Таисса.
– Мы всегда можем снять альтернативную версию, – невозмутимо проронил отец. – С твоим настоящим предком в главной роли.
Таисса поперхнулась:
– Пожалуй, нет. Разве что в другой вселенной.
Они обменялись понимающими взглядами, и Эйвен Пирс вернулся к тосту. Таисса знала, что он нечасто ел обычную еду, но иногда позволял себе эту человеческую радость.
Если бы он только позволил себе ещё и отставить в сторону боль, которую ему причинила Мелисса Пирс, и попытаться снова быть счастливым… Ведь он был способен на невозможное, так почему не на это?