Но шли годы, и что-то изменилось. Вместе с любопытством и жестокими испытаниями появилось желание наградить и помочь – и странный призрак заботы. Спасал ли Великий Тёмный её собственную жизнь ради неё или ради себя самого? Чтобы показать, что он способен на искупление?
Сердце Таиссы будто пронзила раскалённая игла чужой боли. Великому Тёмному было подвластно прошлое и будущее. Как он, должно быть, хотел вернуться в прошлое к своей любимой, говорить с ней…
…Но даже если бы это было возможно, это бы стёрло их реальность, изменив прошлое. И они оба исчезли бы в новой вселенной, как исчезли бы Тьен с Таиссой, едва Источник перестал бы их поддерживать.
Призрак тьмы словно коснулся Таиссы, окутав её незримым облаком грусти. Фантомное прикосновение, ведь её предка рядом не было. Но Таисса помнила его голос.
…И помнила его горе.
– Просто вслушайтесь в его историю, – хрипло сказала она. – И представьте, что он хотел, чтобы его любили.
– Какая баналь… – начал Ром Лессен и осёкся.
Из трейлера уверенным шагом вышла Лара.
Вернон присвистнул. Роскошные светлые волосы Лары лежали на плечах безупречной волной, в разрезе белоснежной хламиды виднелись стройные ноги, и даже в сдержанном взгляде Рома что-то промелькнуло, когда он коротко кивнул ей.
– Начинаем.
Лара едва скользнула по ним двоим безразличным взглядом. Без неприязни и любопытства, словно часть её уже была не здесь. Таисса на миг залюбовалась ей. Сейчас, красивая и величественная, Лара уже не была той юной раздражённой Светлой, которую Таисса когда-то встретила в здании Совета. Сейчас она была…
…Светлой по-настоящему.
А потом взгляд Лары вернулся к Вернону. Спокойный, пристальный, оценивающий. И она подошла к ним.
– У меня есть для тебя совет, – негромко сказала она Вернону. – Совет, который может спасти тебе жизнь.
Вернон прищурился:
– И какой же?
– Принимай условия Дира. Хватит торговаться. Как бы мало он тебе ни предлагал – возьми это и отдай нам противоядие. Сейчас. Или ты здорово об этом пожалеешь.
Вернон хмыкнул:
– Как очевидно. Я-то думал, что ты предложишь что-нибудь оригинальное.
Лара отрешённым взглядом оглядела площадку.
– Странно, – произнесла она глухо. – Я ненавижу тебя, я готова вонзить в тебя нож, а то и не один, но здесь, когда я в ней, в древней Светлой… я хочу совсем другого. Невозможно. Ещё полгода назад я не поверила бы.
Она метнула на Вернона быстрый взгляд, и это был ледяной взгляд прежней Лары, в котором было и уважение к врагу, и презрительная насмешка, и бессильная ненависть.
– Но я выйду отсюда, – низким голосом произнесла она, и теперь в её голосе была угроза. – И, поверь, тебе отольётся всё. Я дала Диру слово, что не трону тебя, но оно не будет держать меня вечно.
И отошла.
– Её слова стоит принять всерьёз, – вполголоса сказала Таисса. – Она только что в открытую тебе угрожала.
– И ты не представляешь, как это хорошо, – рассеянно сказал Вернон. Он словно и не слышал слов Лары. – Перед тобой, Таисса-нахальство, только что была умная и чертовски талантливая боевая Светлая, если ты не заметила. И такая женщина никогда не будет грозить, а потом бить исподтишка без объявления войны.
– Поверь, это она тоже неплохо умеет.
Таисса коротко рассказала о разговоре Дира и Лары в самолёте и о требованиях Лары убить или казнить Вернона немедленно.
Вернон дёрнул плечом, едва её дослушав.
– Ты не сказала мне ничего, о чём я не знаю. Но Совет сказал ей заткнуться, а дисциплина у Светлых железная. Если бы в ухо нашей Ларе нашёптывал Александр, я бы задумался минуты на три, а то и на четыре. Но его нет? Нет. Конец сказки.
Таисса словно во сне смотрела, как ассистенты быстро проверяют выбранное место для съёмок и как настраивают аппаратуру осветители. Тихий уголок на берегу озера, достаточно далеко от водопада, чтобы шум не мешал съёмкам. Таисса вдруг вспомнила, как они плыли по озеру под звёздным небом вместе с Диром в день, когда она лишилась способностей, и не удержалась от грустного вздоха. Почему каждая романтическая минута в её жизни связана с болью и потерями?