– Знаю.
– Не знаешь, – устало сказала Таисса. – Даже мой отец не принимал решений в одиночку.
Вернон круто развернулся к ней, и в его взгляде взблеснул яростный огонь.
– Принимал, и ты очень, очень хорошо это знаешь, Таисса-лицемерка, – зловеще произнёс он, шагая к ней. – И принимает до сих пор. Разрушить инфраструктуру Светлых во время войны, не трогая мирное население? Никто не посмел сказать ему ни слова против. Превратить Тёмных в боевые машины для убийства? Да как нечего делать. Вызволить людей моего отца из ловушки, зная, что есть шанс, что они повзрывают всё вокруг? Пожалуйста. Нейтралитет со Светлыми, хотя мне до зарезу нужна помощь? – Вернон кивнул на Павла. – Никто даже и не пикнул.
Он сделал ещё шаг. Теперь между ним и Таиссой было едва ли больше двух метров.
– Мой отец никогда не взрывал…
– Ой ли? А лаборатории «Бионикс», где взорвался он сам и чудом не случилось других жертв? – голос Вернона взлетел до крика. – А взрывы во Франкфурте и в четырёх других городах? А как насчёт…
– Вернон, прекрати, – тихо сказала Таисса. – Мой отец никогда не поступил бы так, как поступаешь ты.
– Потому что у него – нет – противоядия! Потому что он не на моём месте!
Ещё шаг, и Вернон откинул влажные от пота волосы назад. Теперь его черты были искажены настоящим бешенством. Дверь за его спиной наконец открылась, но он даже не повернул головы.
– В чём дело, Пирс? В том, что ему под сорок, а мне нет и двадцати? Что у него впереди долгая электронная жизнь, а по мне плачет криокамера?
– Довольно.
Голос Тьена прозвучал ровно, но в коридоре вмиг настала абсолютная тишина.
– Не вмешивайся, мальчик из будущего, – процедил Вернон. – Я разрешил тебе постоять в сторонке: с тебя хватит.
– Я не могу вмешиваться, но это не значит, что я не вмешаюсь, – очень спокойно произнёс Тьен, заступая ему дорогу. – И ты прекрасно знаешь, к чему это может привести. Тебе так надоело жить в этой галактике?
– Прекратите, – устало сказала Таисса. – Вернон, ты ничего не добьёшься в одиночку и наплевав на весь мир. Переговоры в Кобэ начнутся вот-вот.
– Бессмысленные переговоры, – так же устало проронил Вернон. – Светлые будут действовать у меня за спиной, я буду собирать силы за спиной у них, а твой отец будет выжидать, отговариваясь плохой погодой и грязными носками. Что до тебя, ты и вовсе не имеешь никакого стратегического значения. Ни для кого.
– Врёшь.
– Неважно.
Он выпрямился. Тряхнул волосами.
– Твой спутник из будущего прав: довольно. Здесь мы уж точно не договоримся.
Жёлтый огонёк на его линке вновь вспыхнул, и Вернон первым шагнул вперёд. Павел бросил быстрый взгляд на Таиссу и последовал за ним.
Таисса с замиранием сердца вошла в элегантно обставленный кабинет.
Первое, что её встретило, – безупречный порядок и аккуратность. И странное ощущение уюта. Словно их с Александром вкусы были похожи. Гениальный генетик, безжалостный интриган… они были семьёй, несмотря ни на что.
Элен Пирс тоже была талантливым генетиком. Интересно, как выглядел её кабинет? Или она устраивалась где-нибудь в гамаке, раскрыв перед собой виртуальные экраны и передоверив опыты дронам и лаборантам?
Тьен остановился рядом с ней, и на его запястье блеснула пластинка белого металла. Неужели таким будут технологии будущего?
– Это твой линк? – спросила Таисса.
Тьен промолчал. Пластинка на его запястье вновь блеснула, и Таисса проводила её взглядом, когда её скрыл рукав рубашки.
– Мы ведь не просто так встречаемся снова и снова, правда? – негромко спросила она. – И уже третий раз – именно такими, когда мне восемнадцать, а тебе немногим больше двадцати. Ты знаешь, с чем это связано?
Тьен лишь улыбнулся.
– Впрочем, это и к лучшему, правда? – задумчиво сказал он. – Представь, если бы в один момент нам было бы шестьдесят и пятнадцать, а в следующий – десять и восемьдесят.