Таисса плотно сжала губы, сдерживая себя, чтобы слёзы не брызнули из глаз. Сейчас, когда она обнимала Вернона, их несхожие ауры пылали от напряжения, жгучее пламя било по нервам, но оно не тревожило, а успокаивало её. Оно напоминало, что они живы.
– Зато теперь у тебя есть Майлз, – прошептала Таисса. – Ты можешь быть вместе со своим отцом.
Вернон мягко отстранился. Миг – и он подхватил Таиссу на руки, но вместо того чтобы вернуться на обрыв, он по спирали спустился к нависающей над морем скале, красиво подсвеченной солнцем.
– Имя моего дражайшего родителя напомнило мне об одном замке посреди океана, – промолвил Вернон, помогая Таиссе усесться рядом на сухой тёплый камень. – Никак не могу решить: я тогда был более или менее сумасшедшим, чем сейчас?
– Что ты, – серьёзно сказала Таисса. – Ты всегда был образцом благоразумия.
– Не перестаю себе это говорить, – легко согласился Вернон.
Он обхватил руками колени, глядя на горизонт.
– Совет сообщил мне, что Майлз Лютер – дестабилизирующий фактор. По сути, такой же, как Александр, только с противоположным знаком. В общем, мне явно намекнули, что если я хочу переговоров, а не войны, то добавлять в наше уравнение полусвихнувшееся от жажды власти слагаемое – не самое рациональное решение.
– Только намекнули?
– Нет, подкараулили в тёмном углу и дали по голове, – раздражённо отозвался Вернон. – А ещё я получил ясное и настойчивое напоминание, что съёмки заканчиваются и премьера не за горами. Мы должны найти компромисс, но что я получу? Жалкий анклав и обещание не лезть в наши дела пару месяцев?
Таисса молчала.
– Я читал дневник Александра, – мрачно сказал Вернон. – Ты не представляешь, какие у этого мерзавца планы. И на какую низость он уже пошёл, чтобы найти способ создавать своих совершенных Светлых. Всё ради великой цели, как он любит.
– На какую низость?
Вернон захлопнул рот. На его лице было что-то, очень похожее на чувство вины.
– Не сегодня, Таисса-неизвестность, – наконец сказал он. – Мне и так скверно. Но, поверь, эти самые совершенные Светлые куда ближе, чем кажется.
Таисса вдруг вспомнила слова Иоширо.
– Существует пророчество, – произнесла она. – Что через потомков Великого Тёмного в мир придёт Великий Тёмный – или Великий Светлый.
Вернон ощутимо вздрогнул.
– Такую байку на ночь я ещё не слышал, – медленно сказал он. – Кто тебе её рассказал?
– Иоширо. Глава общины Тёмных в Кобэ. Он предлагал мне жить там со своими детьми, если мне некуда будет идти. – Таисса перевела взгляд на волны, вот-вот грозящие захлестнуть пятачок, на котором они сидели. – Как-никак потомки Великого Тёмного.
– Да уж, – непонятным тоном сказал Вернон. – И как? Ты примешь его предложение?
– Было бы лучше, если бы к нему не прилагалось пророчество, – честно сказала Таисса. – К тому же Сай умудрился похитить Александра даже оттуда.
– Сай – уникальный случай. К тому же он заработал очень большие проблемы. Светлые-то дали Саю второй шанс, но в Кобэ придерживаются мнения, что те, кто нарушает перемирие в их прекрасном месте, очень плохо кончают. Вот за пределами Кобэ – пожалуйста, хоть лазером с орбиты друг друга перестреляйте, но у них – ни-ни.
– Даже когда речь идёт об ИИ?
– Это единственная лазейка Сая, – хмыкнул Вернон. – Сделать упор на то, что он – лишь неуправляемая машина, которую мы взяли под контроль. В конце концов, является ли электронный разум живым? Может, Саю и повезёт, хотя наверняка я бы на это не рассчитывал.
Они замолчали. Усталое лицо Вернона выглядело почти расслабленным, и он, щурясь, лениво следил за волнами, накатывающими на берег.
– Помнишь, как мы были заперты под водой и мечтали выбраться? – задумчиво спросила Таисса. – Ты говорил, что отправишься к морю назло себе. Думаешь, мы преодолели свой страх?
– Я-то вообще никогда не боялся, – лениво сказал Вернон. – Могу раздеться и доплыть до горизонта прямо сейчас, а то и нырнуть. Составишь мне компанию?