– Как видишь.
Таисса положила голову Вернону на плечо, глядя, как Сайфер азартно рассказывает Найт что-то, а она улыбается, откинув мокрые волосы назад.
Ненастоящий дождь на иллюзорных волосах. Но кого сейчас это волновало?
– Мы это видим, потому что Найт позволяет нам это видеть, – негромко сказала Таисса. – Да?
Вернон хмыкнул:
– Обещаю, как только они начнут искать третьеразрядную гостиницу, я тут же отключу наблюдение.
Таисса отстранённо кивнула. Шутки шутками, но Сайфер и Найт нуждались в приватности, как они все.
Мимо скамейки c Сайфером и Найт проехал курьер на велосипеде, и Саймон прямо на ходу перехватил у него поднос с двумя бумажными стаканчиками. До Таиссы словно наяву донёсся запах кофе. Неосязаемые пальцы Найт скользнули по стакану, который Саймон поставил на лавочку, и она засмеялась, глядя, как Саймон отпивает кофе, прикрыв глаза от удовольствия.
– К слову, об очаровательных парочках, – протянул Вернон, – держу пари, Дир не очень-то рад нашим с тобой встречам. Впрочем, тут не прикопаешься: прямо сейчас я уговариваю тебя спасти мне жизнь. Уважительная причина, как ни крути.
– Ну да.
– Боюсь даже представить, что мне придётся придумать в следующий раз, чтобы подержать тебя за руку, – зевнул Вернон. – Оказаться на смертном одре, возможно. Впрочем, вряд ли это считается за вескую причину: я и так попадаю туда регулярно. Но было бы забавно поддразнить твоего Светлого вновь, а?
Таисса отстранилась от Вернона. Посмотрела ему в глаза и с мягкой улыбкой покачала головой.
– Нет смысла, Вернон.
По лицу Вернона пробежала тень.
– Я знаю, что ты хочешь сказать, – произнёс он, помолчав. – Но скажи. Наверное, это стоит произнести вслух.
Таисса глубоко вздохнула. Они оба знали то, что она собиралась сказать. Печальную правду, зависшую между ними, которую Таисса повторяла себе не раз, лёжа без сна в постели.
Наверное, её и впрямь стоило выразить ясно, громко и при свете дня.
– Ты мне очень дорог, – просто сказала Таисса. – И я знаю, что я тебе тоже – теперь, после подводной базы, воспоминаний из другой реальности и всего остального. Я хочу с тобой видеться, очень, и радуюсь каждому нашему разговору. С ноткой грусти, горечи… отчаяния – иногда. Но всё равно это радость.
– И теперь следует «но», – спокойно сказал Вернон.
– Это «но» будет звучать ужасно банально и мелодраматично, – предупредила Таисса.
– Переживу. Давай.
– Между мной и тобой не может быть романтики, потому что с твоей стороны стена, которую воздвигла я сама силой Великого Тёмного. Ты не будешь любить меня никогда, ни при каких условиях.
Таисса невесело улыбнулась:
– Я знаю разницу. В твоих глазах, в руках, везде. Я помню те минуты, будто это было вчера. И я знаю, тебя коснулись воспоминания из другого прошлого, по-настоящему коснулись, но это ведь не любовь, правда?
Вернон покачал головой:
– Нет. Это почти ничего, Таисса-честность. Чуть больше, чем ничего, может быть… но лишь немного.
Нейросканер на его руке вдруг пискнул. Брови Таиссы взлетели:
– Ты не на нейролептиках?
– Представь себе, нет, – хмыкнул Вернон. – Так что ты меня только что поймала на вранье. Редкий случай, правда?
Он вздохнул.
– Ладно, то, что я чувствую к тебе, – это намного больше, чем ничего. Притяжение. Жажда обладания. Я хочу тебя раздеть прямо на этом камне и овладеть тобой, и в этом желании есть немного нежности и сильное нежелание причинять тебе боль.
Короткая пауза. Нейросканер молчал.
– Но этого и впрямь недостаточно, Таисса-беспощадность, – произнёс Вернон, глядя ей в глаза. – Для тебя – и для меня. И я не думаю, что это изменится, даже если ты принесёшь мне в ладонях двадцать линков из будущего. Да, я чертовски не хочу видеть тебя рядом со Светлым, мне это неприятно и очень хочется расквасить ему физиономию. Но я знаю, что он тебя любит и ты его любишь – и вас соединяет… – он помедлил, – многое. И мне рядом с этим многим делать нечего.