– Мы не так далеко от съёмочной площадки, если вы забыли, – отмахнулся Вернон. – Запретная зона для всех, кроме сильных мира сего, секретных агентов, подрабатывающих уборщиками, и парочки кинозвёзд. Никто даже близко сюда не сунется.
– Кобэ в разы безопаснее, – возразила Найт. – Эйвен, тебе лучше присоединиться. Особенно сейчас, когда там криокамера Александра. Даже от его немого присутствия идут круги по воде. Оно… будет влиять на Совет.
– Знаю, – бесстрастно отозвался отец Таиссы.
– И что ты предпримешь?
Эйвен Пирс покачал головой:
– Мне вообще не стоит выделяться. У нас другая цель: чтобы мир запомнил Дира главой Совета, который вновь подарил способности всей планете. Как только это произойдёт, желание Светлых вернуть в игру Александра сильно ослабеет.
– То есть нам стоит завершить переговоры как можно быстрее, – напряжённо сказала Таисса.
Эйвен Пирс повернулся к Вернону:
– Нам стоит встретиться в Кобэ, Вернон. И наконец поговорить о будущем Тёмных как следует.
– Нет.
Голос Вернона прозвучал устало и тускло. И одновременно тяжело, как камень на шее утопленника, беспощадно тянущий на дно.
Таисса моргнула. Вернон не хотел принимать помощь бывших Тёмных? Не хотел с ними даже советоваться, хотя только что работал с её отцом бок о бок?
– Что случилось? – негромко сказала она.
На губах Вернона появилась незнакомая холодная усмешка.
– Переговоры закончены, – спокойно произнёс он. – Довольно. Я соглашаюсь на все условия Светлых: это едва ли две трети от того, что я требовал, но это в разы больше, чем я получу от Александра. Мы подпишем документы и сделаем официальное объявление, как только я вернусь в Кобэ. Эйвен, ты и твои бывшие Тёмные нейтральны; отлично. Будете служить гарантами выполнения обязательств с обеих сторон.
– Нас не так много, Вернон, – произнёс Эйвен Пирс.
– Но все знают, на что вы способны, – сухо произнёс Вернон. – Этого достаточно. У Совета есть ко мне ещё вопросы?
Дир смотрел на Вернона так, словно видел его впервые.
– Даже не стану спрашивать, уверен ли ты, – наконец сказал он. – Такой удачей не пренебрегают. Подпишем документы, как только ты прибудешь. Дашь знать своей официальной делегации?
– Ребята будут недовольны, – рассеянно произнёс Вернон, набирая что-то на линке. – Впрочем, мне плевать.
Его глаза были тусклыми и холодными. Неживыми.
– Кстати, Александра стоит выпустить только после премьеры, – добавил он. – Желательно месяца через три.
– На следующий день после премьеры, – устало сказал Дир. – Мои возможности тоже небезграничны.
– Почему не казнить его? – резко поинтересовался Сайфер. – Он достаточно вам навредил. Тёмные в своём праве.
– Я слышал, – негромко, но очень холодно произнёс Эйвен Пирс, – что перед своим похищением Александр объявил о генетическом открытии планетарного масштаба. Увы, это значит, что на его казнь Совет не пойдёт ни при каких обстоятельствах. Дир, вам стоило с нами этим поделиться.
– Откуда вы знаете? – поражённо произнёс Дир.
– Я поделилась с сыном, – коротко сказала Найт. – Прости, что редко тебя так называю, Эйвен. Я… не чувствую себя вправе.
– Ты моя семья, Найт, – мягко сказал отец Таиссы. – И когда ты заботишься обо мне и о Таис, ты даришь мне куда больше, чем думаешь.
– Как и мне, – тихо сказала Таисса.
Вернон вздохнул:
– Отлично. Гениальная идея: отправить меня пинками на кладбище и устроить семейное братание. Вы не могли подождать, пока я не умру где-нибудь в одиночестве?
Дир смотрел на него, и в этот раз в его взгляде было настоящее сочувствие.
– Тебе точно не стоит посидеть и подумать пару часов? – негромко спросил он. – Если ты пойдёшь на попятный, у нас будут проблемы.
– Не пойду, – прервал Вернон. – Я лидер Тёмных, если ты ещё не забыл. Моё слово, знаешь ли, имеет вес.
– Вернон, если завтра ты проснёшься и поймёшь, что совершил ошибку… – начала Таисса.