Таисса невольно улыбнулась.
– Я… беспокоюсь о тебе, – нерешительно сказала она. – Ты сказал Ларе в другой реальности, что не увидишь её девятнадцать лет. Это же чудовищно! Вдруг ты будешь думать, что тебя предали? Что она тебя не любит? И тебе будет больно, что тебя бросили, что ты оказался не нужен…
Она запнулась. Тени в кабинете вдруг сделались глубже, острее, и на миг её коснулось тёмное предчувствие. Горькое облако, проникающее в сердце, искажающее мысли, лишающее тепла. Но наваждение тут же пропало.
– Можно отдать любимое существо кому-то, кто его тоже любит, – тихо сказал Тьен. – Зная, что ему будет хорошо.
– Если бы мой отец отдал меня кому-нибудь, я бы умерла, – просто сказала Таисса.
Она замолчала. Растерянно улыбнулась, смахнув слёзы, которые каким-то странным образом оказались в глазах.
И почувствовала, как тёплые пальцы касаются её щеки, вытирая остатки слёз.
– Немного боли – это не так страшно, – негромко сказал Тьен. – Куда страшнее видеть, как кому-то больно из-за тебя. Ты ведь знаешь, что ты всегда будешь мне дорога? И в прошлом, и в будущем?
Таисса рассеянно кивнула:
– Конечно. Ты мне тоже.
Тьен несколько мгновений смотрел на неё.
– Будь сильной, – тихо сказал он. – Такой сильной, какой не была никогда. Меня не будет рядом, но Дир будет. Это даже чуть больше того, что я могу сказать.
Он коснулся её плеча и отступил.
У противоположной стены два экрана горели сиреневым светом. Павел склонился над первым. У второго экрана сидел Вернон, расслабленно прикрыв глаза. Линк на его руке по-прежнему горел, но уже не жёлтым, а оранжевым огнём, сигнализируя, что работает на максимальной мощности.
– Тебе сейчас здесь делать нечего, Пирс, – рассеянно произнёс Вернон. – Погуляй, поищи дедушкины альбомы с фотографиями. К мастер-терминалу, извини, я тебя не подпущу, пока Сайфер с ним не наиграется.
– Четверть часа, не больше, – раздался голос Сайфера. – Будь у нас действующий ИИ, мне хватило бы и двух минут, но, увы, после Чикагского инцидента эти штучки вне закона. – Он хмыкнул. – Так что готовь гонорар, Вернон. Надеюсь, таинственная всемогущая красотка по имени Найт согласится поужинать со мной при свечах, когда весть о моих подвигах обойдёт мир.
Таисса пожала плечами и отошла. Взгляд её упал на самый обыкновенный письменный стол. И на простую книгу в чёрной обложке, лежащую на нём.
Таисса взяла её в руки и в немом удивлении уставилась на рукописные страницы. Сумасшедшая редкость! Сейчас, когда можно наговорить или напечатать любой текст, – зачем?
Но её отец постоянно писал самой обычной перьевой ручкой, и каждый раз из-под его пера выходили превосходные статьи. Может быть, он, сам того не зная, унаследовал эту привычку от собственного отца?
Дневник Александра. Таисса держала в руках его самые секретные записи.
– Что-то мне подсказывает, что эта книга существует в единственном экземпляре, – пробормотала Таисса.
И замерла, увидев одну-единственную строчку.
«Я так люблю её».
Послышались шаги, и Тьен мягко вынул книгу у неё из рук.
– Иди сюда. Посидим вместе.
Повинуясь его жесту, Таисса устроилась рядом с ним у стены. Расправила привычным жестом юбку на коленях и коснулась его руки.
– Как у тебя дела? Там, в будущем?
– Мне нужно… спасти кое-кого, – помолчав, сказал Тьен. – И я знаю, что не спасу.
– Но попытаешься всё равно.
– А ты бы не попыталась?
Некоторое время они сидели в тишине.
– Тебе… никто не сказал, какое из твоих путешествий будет последним? – почти робко сказала Таисса. – Сколько лет тебе будет? Может быть, я через пару дней всё-таки увижу тебя девяностолетнего или…
Тьен тихо засмеялся:
– Надеюсь, это зрелище всё-таки обойдёт тебя стороной. Впрочем, время – странная штука. Я всё ещё не верю, что не исчез после того, как спас Элен, а потом не спас.
– Великий Тёмный сказал, что ты создаёшь фиксированное время вокруг себя. Как и я.
– Это значит, что парадоксы над нами не властны, – отрешённо сказал Тьен. – Ни надо мной, ни над тобой. Но бессмертными нас это не делает.