– Он тоже исчез. Они – одно, Таис. Нам придётся это принять.
Дьявол. Уже в эту секунду Сайфер мог знать способ спасти Вернона, но он молчал.
– Есть ещё одна плохая новость, – произнесла Найт очень мрачно. – Андрис Янсонс мёртв.
Таисса открыла рот.
– Что?!
– Андриса перевозили из Кобэ, – произнёс Эйвен Пирс. Он опустился на подоконник, и теперь Таисса видела его профиль в лунном свете. – И по дороге он задохнулся в силовом коконе. Кокон начал сжиматься, и отключить его не успели. А потом прозвучал крик, раздался взрыв… и, похоже, от него не осталось даже тела.
Таисса охнула. Точно так же Сайфер показывал Найт уязвимости в защите Светлых, когда сдавил в силовом коконе Таиссу с Диром.
– Возможно, что спасать его и не захотели, – проронила Найт. – Андрис Янсонс помогал варианту «ноль». Думаю, конвоиры только обрадовались этой случайной неисправности. Нечасто случаются такие удобные несчастные случаи, особенно когда взрыв заметает все следы.
– Это не было несчастным случаем, – мрачно сказала Таисса.
– Разумеется, нет.
– А вот на почерк Сайфера это очень похоже.
– Да, – тихо сказала Найт. – Похоже.
Наступило молчание. Таисса переводила взгляд с Найт на своего отца. Сайфер не только украл линк Тьена, но и совершил убийство?
– Зачем Сайферу убивать Андриса? Ему же наплевать на него! Это бессмысленно!
– Но больше некому, Таис.
«Больше некому». Словно в те дни, когда был похищен Александр и все обвиняли её отца. Но тогда виновен был Сай, а её отец был ни при чём, и они это доказали.
– История повторяется, – горячо сказала Таисса. – Что, если кто-то подставил Сая? Да, других ИИ нет, но… у Александра был вирус с элементами ИИ, с помощью которого он избавился от Найт!
– Таис, вирус законсервирован, а Александр в криокамере, – устало сказала Найт. – Ты хочешь выпустить Александра, чтобы обсудить с ним виновность Сая? Как ты думаешь, что он скажет?
Эйвен Пирс стоял у окна, и на лице его была глубокая задумчивость.
– Сай нарушил договорённости, похитив линк, – проронил он. – Уже это говорит далеко не в его пользу. И к большому моему сожалению, он молчит. Мы не можем исключить его вину сразу и окончательно, Таис. Простая логика не позволит нам это сделать.
– Но вы будете рассматривать и другие варианты, – жалобно сказала Таисса. – Правда?
Их с отцом взгляды встретились.
– Да, – просто сказал он. – Будем. Я был под ложным подозрением, Таис. Я знаю, каково это.
Найт шагнула к ней. Села рядом, протянула руки, и, когда Таисса потянулась к ней в ответ, их ладони прошли друг сквозь друга.
– Мы с тобой предубеждены, Таис, – тихо сказала Найт. – Я люблю Сая, а ты доверилась ему. И мы чертовски не хотим ошибаться. Я не хочу признавать, что он не тот, кого я любила. Я твержу себе, что он закрылся от меня, оскорблённый недоверием, но что он не виноват. Что я должна сама доказать, что он невиновен.
Она помолчала.
– Но свежерождённый ИИ – куда более сложная загадка, чем мне казалось. Сай слишком долго и слишком хорошо прятал факт, что он осознал себя. Что ещё он может прятать?
– Он и человек тоже, – быстро возразила Таисса. – Найт, я говорила с ним, в нем не меньше человечности, чем в тебе самой!
Найт лишь смотрела на неё спокойно и грустно, и Таисса вдруг поняла…
…Что сердце Найт разрывается от боли за этой спокойной маской. Так же, как и её собственное. Что было бы с ней самой, если бы Таисса узнала, что на самом деле Вернон был совсем другим, с глубокими и мрачными тайнами, о которых она не имела никакого понятия? Если бы существовал совсем другой Эйвен Пирс, который взрывал города орбитальными лазерами, а она все эти годы любила не его настоящего, а образ, созданный воображением? Таисса бы не выдержала такого откровения.
Но нельзя было жить без доверия. Когда-то Таисса привязалась к Л., почти не зная его, и не обманулась. Более того, она сделала бы это вновь.
Как ей сейчас не хватало его знакомой язвительной усмешки. Сильных пальцев, которые сжали бы её руку, без слов говоря, что их обладатель вытащит её откуда угодно. Они оба были в Кобэ, но сейчас Л. был бесконечно далёк от неё. И если у него вдруг остановится сердце, Таисса узнает об этом лишь тогда, когда всё будет кончено.