Дир коснулся плеча Таиссы.
– Передай Найт одну вещь, – негромко сказал он.
– Какую?
– Скажи ей, что Лара любит Александра не меньше, чем сама Найт любит Сая. И вот что из этой любви получилось.
Таисса молча смотрела, как Дир и Лара выходят. Ни один из них не обернулся.
Родители Тьена. А она никогда не будет иметь к нему никакого отношения. Никакого.
Таисса села на пол, подняла упавшую книгу из другой реальности, обхватила её руками и заплакала.
Глава 25
Когда Таисса вышла в сад, осторожно ступая по мокрой траве, облака уже разошлись. Лунная дорожка шла по пруду, мирно цвели лотосы, и в резном павильоне посреди тихой воды стояла девушка в белоснежном кимоно. Длинные тёмные волосы были убраны наверх и украшены единственным цветком магнолии, необыкновенным в это время года.
Но Найт всегда была необыкновенной.
– Хорошая ночь, – заметила Таисса, входя в павильон.
Найт обернулась и оценивающим взглядом прошлась по её кимоно нежно-персикового цвета.
– Именно так, как я просила, – произнесла она с лёгкой улыбкой. – Впрочем, меня бы устроило, даже если бы ты пришла без одежды.
– А уж как бы меня это устроило, – раздался насмешливый голос.
Настала очередь Таиссы обернуться.
Вернон Лютер с небрежным видом развалился в кресле на воздушной подушке, скрестив пальцы под подбородком.
– Я правильно понял, – он загнул палец, – что, во-первых, меня довёл до больничной постели Александр, во-вторых, если окажется, что Пирс умирает такими же бодрыми темпами, виноват опять же он, и, в-третьих, его ещё не убили?
– Лара понятия не имела, что он так поступит, – заметила Найт. – Впрочем, я бы не отказалась засунуть в криокамеру и её за компанию.
– Лет на триста, – кивнул Вернон. – Проклятые съёмки и роль кинозвезды. А я говорил, что ты смотрелась бы куда эффектнее на сцене.
Найт моргнула:
– Я?
– Ты можешь изобразить кого угодно. А для объятий и прочих скучных нежностей всегда можно позвать дублёршу. – Вернон прищурился, в свою очередь оглядывая кимоно Таиссы и задерживаясь на щиколотках. – Но я никого конкретного не имею в виду.
Таисса не сдержала улыбки:
– Рада, что с тобой всё в порядке. Ну… относительно.
– Весьма относительно, Таисса-оптимистка. По крайней мере, когда я пытаюсь встать, мне не очень-то уютно.
Он вздохнул.
– Не очень-то этот расклад отличается от тех радостных дней в замке моего отца, когда хотели убить и меня, и тебя, и вообще всех. Собственно, твой милый дедушка способен и на большее: взять хотя бы его игры с вариантом «ноль». Но почему-то я особенно разъярён сейчас.
– Потому что вы с Диром почти достигли взаимопонимания, – тихо сказала Таисса. – А Александр пытается развязать новую войну.
– Ну да, когда гнусный мерзавец вроде меня никак не хочет осчастливливать противоядием милых Светлых детишек, – пробормотал Вернон. – Кстати, и впрямь не хочу. А вот Тёмных, – его глаза хищно блеснули, – хочу, и даже очень.
– Вернон, – медленно сказала Найт, – что Сайфер успел тебе передать?
– Пока ничего, чем бы я воспользовался, – дёрнул плечом Вернон. – Но я быстро думаю. И быстро действую. Сай… скажем так, он дал мне пару советов. Если бы Александр всё ещё лежал в своей криокамере, а я бы оставался в относительно добром здравии, я бы ударил себя в грудь, разорвал на себе рубашку и поклялся бы, что не воспользуюсь этими добрыми советами, пока у нас есть надежда договориться. Вот только Александра в криокамере больше нет, а я не могу даже подняться на ноги.
Таисса почувствовала, что бледнеет.
– Вернон…
– Шшш, Таисса-торопливость. Мы здесь не за этим.
Таисса подняла бровь, глядя на Найт:
– Тогда зачем мы здесь?
Найт лишь таинственно улыбнулась. И протянула руки…
…Проекции Сайфера, вспыхнувшей рядом с ней.
Он был в элегантном чёрно-сером кимоно, в котором выглядел угловатым и странно мужественным. А ещё он улыбался. Безмятежно и счастливо.
Едва глаза Вернона сузились, Сайфер вскинул руку.