– В тебе есть силы не делать этого, – тихо сказала Найт.
– А если я продержусь лишь одну минуту? Не вечность?
Найт едва заметно улыбнулась и шагнула к нему.
– Значит, она будет незабываемой.
– Вечность? Или минута?
– Ты.
Плеснули ветром ивы у пруда. И наступила тишина такая ослепительная и торжественная, словно…
…Словно эта ночь была самой особенной из всех ночей.
– О, – тихо сказал Вернон. – Я наконец-то понял, зачем я здесь. Вам нужны два свидетеля.
– Мы сейчас стоим в храме в Киото, Сайфер и я, – произнесла Найт, не отрывая взгляда от Сайфера. – Мы рядом, и он держит меня за руки и ощущает моё прикосновение. Сенсорные перчатки… это всё ерунда. Мы рядом по-настоящему. Здесь и там.
– Вы вступаете в брак, – поражённо прошептала Таисса. – Сейчас.
Лунные блики на воде. Свадебное кимоно Найт. Вот почему Найт позвала её сюда.
Найт повернулась к Таиссе:
– Я люблю его, – просто сказала она. – Так, как не любила никого. И мне не нужно ни думать, ни ждать, ни выбирать.
– А я всегда её любил, – хмыкнул Сайфер. – Даже если ей и не нравится эспрессо.
Найт сморщила нос:
– Ужасный запах.
– Ты же не различаешь запахи.
Найт улыбнулась ему:
– Я просто знаю.
Сайфер протянул Найт руку, и вместе они спустились к воде. Вернон и Таисса последовали за ними к берегу пруда и застыли поодаль.
Найт вскинула голову, оглядывая звёздное небо. И тихо засмеялась, провожая взглядом падающий метеор. Сайфер повёл бровью и Таисса ахнула: над горизонтом на несколько мгновений появилась вторая луна. И исчезла.
– Оставь, – хриплым шёпотом сказала Найт.
Сайфер тихо засмеялся, и луна появилась вновь, уже выше в ночном небе.
А потом двое, мужчина и женщина, повернулись к Таиссе. Цифровой разум и мужской, и ещё один, женский, юный и вечный,
– Таисса Пирс, ты подтверждаешь наш союз? – произнесла Найт.
– Да, – ясным голосом произнесла Таисса.
– Вернон Лютер?
Вернон, помедлив, кивнул:
– Да.
– Вперёд, – тихо-тихо шепнул Сайфер на ухо Найт. – Сегодня наша ночь.
Таисса с замиранием сердца смотрела, как две фигуры входят в воду и как лунный свет соединяет их.
А потом Сайфер и Найт, стоящие по пояс в воде, почти беззвучно произносили клятвы.
Таисса не слышала их. Но знала, о чём они, до последнего слова.
– Как это странно и прекрасно – любить, – негромко произнёс Вернон Лютер. – Даже когда это длится одну минуту.
– Самую незабываемую в мире, – тихо сказала Таисса.
Вернон подъехал ближе и протянул ей руку. Таисса вложила в неё свою, и вместе они смотрели…
…Как двое, которые любят друг друга, соединяются в одном прикосновении губ.
И взмывают в небо.
Когда тёмные силуэты Найт и Сая растворились на фоне второй луны, а потом погасла и она, Таисса глубоко вздохнула.
– Пора домой, – тихо сказала она. – Хотя этой ночью я, наверное, не засну.
– А я так и не собираюсь спать, – бесстрастно произнёс Вернон из своего кресла. – Я уезжаю из Кобэ. Навсегда.
Таисса резко повернулась к нему:
– Что?!
– Всё кончено, Пирс. Переговоры завершились пшиком. Александр на свободе, и он ясно дал мне понять, кого хочет съесть на завтрак.
– Ты же говорил, что пока не воспользовался советами Сайфера! Что ещё колеблешься!
– Чтобы не портить момент. – Вернон серьёзно и пристально смотрел на неё. – Это прощание, Таисса-безнадёжность. На всю оставшуюся жизнь, вероятно. Не думаю, что произойдёт что-то, что заставит меня нестись к тебе со всех ног с носовым платочком наперевес, чтобы тебя утешить.
Он отвёл взгляд.
– Впрочем, одна вещь может произойти. Та, о которой я отказывался тебе говорить всё это время, чтобы не менять узловую точку в будущем. И я всё ещё боюсь её менять, надо же.
– Откуда ты знаешь, что она узловая?
– Откуда ты знаешь, что ты – самое важное для своего отца существо на земле? – вопросом на вопрос ответил Вернон. – Некоторые вещи поддаются простой человеческой логике. А некоторые заседают в подсознании так глубоко, что кажется, что это зов сердца. Но сердце лишь качает кровь, Пирс. Всё происходит в голове.