– Эйвен хочет убить Александра, – произнёс Ник Горски из-под капюшона. – И очень хорошо знает, что убьёт, если постарается.
Глаза Дира сузились.
– Ты хочешь сказать, что нам стоит взять это в расчёт?
Ник Горски покачал головой:
– В том-то и дело, что нет. На некоторые вещи Эйвен просто не способен. Он сделает всё, чтобы этого избежать. Именно поэтому он не пошёл на переговоры: если они встретятся лицом к лицу, Эйвен просто не выдержит.
«Ты же сама понимаешь, что убить своего отца немыслимо», – вспомнила вдруг Таисса его слова.
– Он боится, – прошептала Таисса. – Боится это сделать. Потому что оправиться от убийства своего отца невозможно. Если он это сделает, я его потеряю. Он сам себя потеряет.
Ник Горски молча наклонил голову.
Дир обнял Таиссу за плечи.
– Эйвен не убьёт Александра, – тихо сказал он. – Он сильнее этого. Идём, Таис.
Недопитая чашка её отца осталась на террасе. И, уже уходя, Таисса услышала знакомый звук. Печальный крик птицы, летящей над садом в ту ночь, когда Таисса видела Вернона в последний раз.
Таисса не могла поверить, что Александр прибыл в Кобэ. После всего, что он сделал…
Но в этом и был смысл перемирия, верно? Пока переговоры формально не были закончены, Вернон и Александр могли находиться в одной комнате, и никто из них не имел права убить другого.
Вот только, конечно же, Александр не стал так рисковать.
– Он в проекции, – тихо сказал Дир, открывая перед Таиссой дверь. – Дыши глубоко, Таис. Мне нужна твоя ясная голова.
– Я… постараюсь, – успела прошептать Таисса.
А потом она увидела Александра.
Сухощавая невозмутимая фигура с искалеченными руками, сидящая в кресле на воздушной подушке. Проекция.
– Добрый день, – произнёс он. – Рад видеть тебя в добром здравии, Таисса.
Наверное, в эту секунду Таисса впервые поняла, что это такое – перемирие. И как порой бывает трудно его сохранять.
– Добрый день, – раздался другой голос.
Иоширо вошёл в зал. Таисса впервые заметила, что они были не в строгом зале для переговоров, а в самой обычной комнате со светлыми стенами. Совершенно пустой: из мебели здесь были лишь строгие циновки на полу.
– Здесь встречаются смертельные враги в день, когда схватка неизбежна, – невозмутимо произнёс он. – Поэтому, дабы встреча оказалась как можно более короткой, стульев здесь не полагается и всегда присутствует арбитр.
– Глава общины, – тихо сказала Таисса.
– Который не вмешивается. Перемирие в Кобэ уже было нарушено однажды. Помните это.
– Ты не позвал ни Найт, ни Сайфера на эту встречу, – заметил Ник Горски, который вошёл в зал вслед за ними. – Боишься?
Александр не ответил. Он расширенными глазами смотрел на Ника, и в лице его было абсолютное изумление.
Таисса обернулась. И с коротким вздохом замерла на месте.
Потому что Ник откинул капюшон.
Таисса видела его без капюшона раньше. И тут же узнала. Высокий лоб, седые виски, спокойное и строгое лицо, ясные карие глаза. На его лице были следы шрамов, куда более заметные и глубокие, чем бледный шрам на щеке у Таиссы. Но они не умаляли ни его обаяния, ни его привлекательности.
Герой двух войн. Блестящий стратег и тактик. Смертельный враг и старый друг её отца, много лет остававшийся в стороне из-за нежелания участвовать в подковёрных играх. Но теперь, как вдруг поняла Таисса, всё изменится.
Вот что подарила ему Найт. Новое лицо.
– Поздравляю, – сказала Таисса с улыбкой. – Я так рада.
– Я скучал по твоему лицу, – произнёс Дир дрогнувшим голосом. – Надо сказать, ты умеешь выбирать момент.
Ник усмехнулся, и двое мужчин вдруг обнялись на глазах Таиссы. Так, словно никакого Александра здесь не было.
Рука Ника задержалась на плече Дира, и Дир едва заметно кивнул ему, словно уступая лидерство в разговоре.
И Ник шагнул вперёд.
– Не будем терять времени зря, – негромко произнёс он. – Что ты хочешь нам сказать, Александр?