Таисса вскочила на уцелевший островок яхты, посадила туда Алису и вновь взяла её за руки.
– Смотри на меня! Алиса, посмотри на меня! Помоги мне!
– Как? – прошептала Алиса.
– Сосредоточься. Дай себе слово сейчас, в эту секунду, что сделаешь всё и любыми способами заставишь Тьена понять, что сюда ему ход закрыт – или погибнем мы обе.
– Я…
По лицу Алисы текли слёзы. По лицу Таиссы тоже.
– Я так боюсь, – прошептала Алиса. – Я все эти дни боялась. Боюсь, что меня не оставят в покое. Что я просто не смогу ничего запретить или разрешить своему сыну. Что мне даже не дадут взять его на руки. Я… я устала бояться.
– Я знаю, – тихо сказала Таисса. – Я рядом.
Алиса сглотнула слёзы.
– Тогда поклянись. Поклянись, что меня оставят в покое, что никто не посмеет даже на руки его взять без моего разрешения, даже не войдёт в мой дом, даже не…
Она беззвучно заплакала.
Золотой шар продолжал уменьшаться вокруг них. Таисса судорожно вздохнула. Её сердце судорожно стучало, Сай мог прервать их в любую секунду, но ни давить на Алису, ни спешить было нельзя.
– Я уже дала тебе слово, – сдавленно сказала она. – Ты же помнишь.
– И… ты обещаешь? Что мне и Тьену… что нас оставят в покое? Нас двоих? Меня и его?
– Да, – твёрдо произнесла Таисса. – Да.
Алиса слабо улыбнулась.
– Тогда, если мы будем рядом, я обещаю тебе. – Она поднесла свою ладонь вместе с рукой Таиссы к своей щеке и вытерла слёзы. – Обещаю, что ноги его здесь не будет.
Таисса облегчённо засмеялась, и Алиса засмеялась вместе с ней. Вокруг них бушевал ветер, огромные металлические пальцы сжимали хрупкий золотой шар, вот-вот грозясь его раздавить, но Таиссе показалось, будто в разрыве туч выглянуло солнце.
– Ты ошибаешься, Таисса, – вдруг прошептал голос Сая совсем рядом, за оболочкой силового поля. – Скоро ты потеряешь всё, что тебе дорого, и поймёшь, что во тьме лежит истина. Твой свет доживает последние мгновения.
Глаза Алисы вдруг закатились, и её руки выскользнули из рук Таиссы.
– Алиса!
– Из-за того, что она носит под сердцем Тёмного, доза сработала не сразу, – холодно произнёс Сай. – Жаль. Я предпочёл бы, чтобы девочка заснула, едва я появился. Не бойся, её здоровью это средство не угрожает.
Таисса стиснула зубы и вскинула голову:
– Саймон сделал бы другой выбор. Вспомни, чёрт подери, про ценность человеческой жизни!
Холодный смех.
– Саймону плевать на ценность чьей-то чужой жизни. Если это случится за его спиной, если он узнает лишь постфактум, что с ним случится? Пара ночных кошмаров – не самая высокая плата.
Шторм набирал силу, Таисса, обхватив себя руками, дрожала на дне крошечного пузыря силового поля, и далеко за его пределами беспомощные члены Совета были заперты в обесточенной резиденции.
Безумие, безумие, безумие! Как можно подставить под удар всё, рискнуть остатками мира ради слов на чужом линке, говорящих, что твой создатель умрёт?
Но когда ты знаешь, что будущее на самом деле существует и гибель твоих близких неотвратима, разве изменить это – не самый логичный поступок в мире? Любой ценой?
Да, когда твоё сердце кричит об этом. Или тогда, когда эмоции не застилают тебе разум и ты видишь ясно и чётко, что для тебя ценность того, кого ты любишь, бесконечна. А без Саймона смысл в существовании всех остальных людей для Сая стремился к нулю.
По щекам Таиссы бежали слёзы. Когда будущее грозит скорой смертью тому, кто тебе дорог…
…Всего лишь пара ночных кошмаров…
…Чья-то неважная смерть…
…Какая разница, если Вернон обнимет её, и они будут вместе? Или остаться одной с ненужными принципами следующей весной, когда мир погрузится в чёрную боль?..
…А ведь совсем скоро она и сама может умереть, уйти вслед за Верноном, если его яд всё же передался ей. Сайфер предлагает ей спасение. Ещё сто лет рассветов, закатов, луны над озером…
Не всё ли равно, если где-то там будут плакать чужие дети? Даже если это ребёнок Алисы? Ведь Сай всего лишь собирается его немного попугать, все останутся живы и целы…