А потом она вспомнила. Стелс-системы, ночный полёт, дроны, долгий путь по пляжу…
И домик, затерянный среди пальм. Таисса поправила капюшон. Найт устало пообещала ей, что в подобных мерах безопасности нет никакой необходимости, но без капюшона Таисса всё равно чувствовала себя голой даже на другом краю мира.
Отключённый линк укоризненно горел алым. Таисса вздохнула, сняла его и убрала в карман.
А потом растянулась на песке и заснула.
Проснулась она, когда солнце уже перевалило за полдень. А рядом с ней сидел молодой человек в бейсболке, от которого исходило самое настоящее человеческое тепло.
Саймон. Не проекция.
– Помолчим? – предложил он. – Немного?
Таисса кивнула.
Некоторое время они смотрели на волны.
Таисса не заметила, как по другую сторону от Саймона возникла Найт. В длинном тёмном платье, с волосами, убранными назад, в сетку, она выглядела… старше.
И сильнее. Таисса грустно улыбнулась. Ещё бы. Теперь, разгромив вирус Александра, Найт обрела свободу. Никто больше не мог ей угрожать.
Вот только, кажется, эта свобода была ей совершенно не нужна.
– В Совете перевыборы, – бесстрастно сказала Найт.
– Угу, – пробормотала Таисса.
– Вернон объявил о границах своего анклава. От Сиэтла и Сан-Франциско до Бостона и Великих озёр. Зимой там холодновато, но его это не смущает.
– Зря, – уронил Саймон. – Я бы на его месте взял Гавайи.
– Ещё он планирует распространить своё влияние на всё побережье Атлантики и на Нью-Йорк. Хотела бы я знать, что Эйвен скажет по этому поводу. Пока Вернон не очень-то доволен его реакцией.
– Какой реакцией? – безразлично спросила Таисса.
– Спросишь у Эйвена, когда увидитесь. Ты ведь планируешь возвращаться?
Таисса пожала плечами. Сейчас она не хотела ничего. В ушах шумело, и строки из письма Сая, горящие перед глазами, никак не хотели складываться во что-то осмысленное.
– Ненавижу будущее, – прошептала она.
Найт едва заметно улыбнулась.
– Я попросила Сая рассказать мне сказку о будущем, – произнесла она, и в её голосе звучала глубокая, искренняя нежность. – Уже тогда, когда истекали последние мгновения. Если бы мы говорили вслух, времени не хватило бы даже на «И жили они долго и счастливо».
Лицо Саймона на миг осветилось.
– И что он тебе рассказал?
– Что… – Найт помолчала. – Что будет мир. Люди наконец начнут править наравне со Светлыми и Тёмными, и объединять их будут не внушения, а союзы. Эйвен возглавит их, и новый Совет под его началом даст нам благополучие, спокойствие, новые технологии и необыкновенную свободу. Нас ждут открытия и чудеса, и некоторые из этих чудес будут жить среди нас и незримо нас защищать. Будущее и прошлое ещё смешаются вместе, но совсем скоро путешествия во времени перестанут сотрясать мир. Мы увидим пришельцев со звёзд, встреча эта будет горькой, но светлой, и мы обретём новое, почти ничего не потеряв. Таис будет счастлива с тем, кого любит, и никто из её близких не умрёт. – По щекам Найт текли слёзы. – Память о… Сае… будет жива всегда, а моё будущее будет великолепно и туманно, потому что я буду строить его сама и ни одна сказка не будет надо мной властна. А Саймон…
– Не надо, – мягко перебил Саймон. – Не надо, Найт.
Найт грустно улыбнулась. Рука Саймона в тонкой перчатке коснулась её руки, и они замолчали, глядя на рассвет.
Таисса не заметила, как уснула.
Ей снилась рука Вернона в её руке. Улыбка Тьена.
И Дир, выносящий смертный приговор Александру.
– Обычная жизнь, – произнесла Таисса. – Что это вообще такое?
Они с Саймоном сидели на террасе, поглощая жареные креветки из большой сковороды. Найт в лёгком сарафане сидела на перилах и смотрела в море.
– Наверное, – произнесла она, не отрывая взгляда от горизонта, – это когда продолжаешь говорить сам с собой, даже зная, что ответа не будет. А потом медленно-медленно начинаешь переставать.