– И в ту минуту, когда ты останавливаешься, наступает обычная жизнь?
– Нет, Таис. Обычная жизнь начинается, когда ты понимаешь, что не перестанешь никогда.
Таисса с Саймоном обменялись грустными улыбками.
– Я как раз сегодня об этом подумал, – проронил Саймон. – Что не перестану. Я всегда буду задавать Саю дурацкие вопросы.
Найт обернулась к нему и кивнула:
– Как и я. Таис, ты помнишь, что завтра вечером премьера?
– Ммм.
– Поедешь?
Таисса покачала головой:
– А смысл? Я даже не знаю, что там происходит. И не хочу знать. Ни про перевыборы Совета, ни про планы Вернона. Хватит с меня.
– Переговоры в Кобэ официально завершились сегодня, – непонятным тоном произнёс Саймон. – Так что завтра перед премьерой будет официальное заявление.
– Чудно.
Сердце заныло. Таисса невыносимо хотела видеть Вернона, но Вернона-диктатора, открыто наплевавшего на всех Светлых мира, лишённых способностей? Нет. Когда Светлые лишили способностей всех взрослых Тёмных, это было чудовищно. Стоило ли становиться такими же?
И стоило ли возвращаться к Диру и к Светлым? Теперь, когда Александр, похоже, снова был на коне?
– Александр в лимбо, – словно угадав её мысли, произнесла Найт. – Лишён всех постов, разумеется. Официально заявлено, что он работает над перспективными исследованиями. На деле Совет разделился: с одной стороны, Александр как-никак сжёг преступный ИИ, с другой стороны – упустил второго ИИ, отравил Вернона и сжёг мосты, уничтожив своими руками шанс на переговоры. Так что сейчас Александр безвылазно сидит в научном центре – в том самом, где я когда-то сделала Дира Тёмным. Фактически в тюрьме.
– Область забвения и неопределённости, – пробормотал Саймон. – Надеюсь, оттуда он отправится прямо в ад.
– Похоже, что про своё генетическое открытие Александр не врал, увы, – устало сказала Найт. – Но это подождёт. Меня куда больше волнует будущее, которое сбывается. Будущее, где ты умираешь ещё до родов Алисы.
Саймон вздохнул. Отложил блюдце с хвостами креветок и подошёл к Найт.
И обнял её за плечи рукой в тонкой перчатке, дарующей иллюзию прикосновения.
– Мы оба знаем, что этого не случится, радость моя, – негромко сказал он. – Всё хорошо. Ни один идиот нас не запеленгует. Даже если он всю ночь будет литрами вливать в себя самый лучший в мире двойной эспрессо, меня ему не обойти.
– Как знать. Он может добавить в эспрессо сахар.
– Тут ты меня уела.
Они засмеялись вдвоём.
А потом Найт посмотрела на Таиссу, и её глаза вдруг зажглись. Впервые с той самой ночи, когда они оказались здесь.
– Премьера фильма завтра, – произнесла она звенящим от азарта голосом. – Но с вами я. А это значит, что «Великого Тёмного» мы можем посмотреть уже сейчас.
– За, – мгновенно сказала Таисса.
– За, – тут же согласился Саймон. – Только, чур, без спойлеров.
Найт широко улыбнулась им:
– Тогда за мной.
Они втроём расположились на диване в гостиной.
Это было… немного странно. Без торжественности, без помпы, просто вспыхнувший огромный экран на стене.
Печать Совета на чёрном фоне. Имена Рома Лессена, Лары, Мелиссы Пирс.
И мелкими буквами:
«Отдельные сцены основаны на реконструкции вероятных исторических событий».
Таисса улыбнулась сквозь слёзы. Она знала, что это были за сцены.
– Столько всего произошло, – прошептала она. – Целый калейдоскоп в моей голове.
– Шшш, – произнесла Найт.
И экран осветился.
Таисса едва заметила, как скрипнула дверь, когда Саймон принёс из кухни пакет с чипсами и колу. Как тихо смеялась Найт, забравшаяся на диван с ногами, хотя уж она-то должна была видеть каждую сцену не раз и не десять.
Всё это перестало иметь значение. Перед Таиссой на большом экране разворачивалось чудо. Светлые, которые умели любить и прощать. Тёмные, которые защищали близких так отчаянно, словно ни одного из них никогда не касался Источник.
Сказка и мечта. Древняя легенда и реальность. Что бы эти Светлые и Тёмные сделали с Саем, появись он среди них?