– Неважно, – мёртвым голосом произнесла Найт. – Уже неважно.
Она закрыла глаза.
– Я вижу океан, – проговорила она. – Его пальцы летают по клавиатуре, он смеётся рядом, он смеётся в моей голове… Саймон здесь. Он со мной, в моих воспоминаниях, в моих мыслях… И Сай тоже. Осенние листья и чернильное небо, полное звёзд…
Она распахнула глаза. И вдруг улыбнулась – как человек, который много часов мучился от боли и вдруг получил укол анестетика:
– Я ухожу, Таис. Ухожу в свои воспоминания и закрываю за собой дверь. В эту самую минуту я растворяюсь в сети. И я не хочу возвращаться. Никогда.
Глаза Таиссы расширились в ужасе.
– Найт!
Найт тихо улыбнулась:
– Ты будешь не одна. Попрощайся с Эйвеном за меня. Может быть, я вернусь через сто лет, кто знает? Но сейчас… пора расставаться. Меня больше не будет в мире, и позвать меня ты не сможешь. Будь счастлива, Таис.
По щекам Таиссы потекли слёзы.
– Конечно, тебе стоит побыть одной, если хочешь, – прошептала она. – Но не уходи навсегда, Найт. Пожалуйста! Я же не смогу без тебя!
– Сможешь. – По губам Найт скользнула улыбка. – Потому что наконец-то пришло время, которого я боялась и ждала. Не бойся, Таис. Прощай, моя хорошая.
Проекция исчезла. С короткой вспышкой дрон Найт осыпался пылью. Ещё вспышка, и линк на руке Саймона негромко треснул.
Всё было кончено.
В дверь постучались. Таисса выглянула в окно и увидела синюю форму медиков.
– Входите, – бесстрастно сказала она.
Глава 31
Золотистое платье сидело на ней как влитое.
Её мать сдержала слово. Наверное, Таисса никогда в жизни не выглядела такой… недоступной. Даже на собственной свадьбе в другой реальности. Строгие линии, матовый блеск, неброский макияж… Таисса редко замечала, что они с матерью были похожи: красота и утончённая элегантность Мелиссы Пирс казались недостижимыми. Но сегодня работа визажистов была особенно хороша.
А может быть, дело было в незнакомом холодном спокойствии, охватившем Таиссу с той самой минуты, когда она поняла, сжимая в руках чёрную коробочку, что Найт больше не откликнется.
Её хрупкая фигурка отражалась в зеркальной стене огромного зала. Дворец, избранный Светлыми для премьеры, совсем недавно использовался для съёмок снов Великого Тёмного, и, судя по реакции гостей, уже видевших кадры в трейлере, они были впечатлены.
Таисса ещё раз скользнула взглядом по своему отражению в золочёной раме и невесело улыбнулась ему. Что ж, вот всё и закончилось, верно? «Стоп, снято». Хрупкое равновесие после переговоров, полетевших под откос. Последняя попытка улыбнуться перед камерами и сказать, что Светлые и Тёмные нужны этому миру.
Может быть, им всё-таки повезёт?
Таисса перевела взгляд на своего спутника.
– Чувствую себя ужасно странно, – произнесла она. – Когда мы втроём шли по ковровой дорожке: ты с мамой, я следом за вами… Словно никакой войны и не было.
– Мы стали силой, Таис, – негромко произнёс её отец. – Теперь, когда Светлые ослаблены, у нас наконец появилась своя земля. И я всё ещё не могу до конца просчитать, какие опасности это нам несёт.
– Эй, у вас есть ещё огромный боевой робот, – напомнила Таисса. – Думаю, Павел в восторге.
Уголки губ отца поднялись.
– Не сомневайся.
У дверей началось оживление, и сердце Таиссы замерло, когда она увидела новоприбывших.
Дир. И Лара. Конечно же, самые сильные Светлые планеты приехали вместе. Иначе и быть не могло: появление главной звезды фильма требовалось обставить так ярко, как только возможно.
Этой ночью на Дире не было строгого светлого плаща члена Совета. На нём превосходно сидел фрак отличного пошива, и, надо сказать, ему он очень шёл. Их взгляды встретились, и Дир едва заметно наклонил голову и улыбнулся ей.
Таисса медленно кивнула в ответ, вспоминая вертолёт, прожектор и голос из облаков. Словно это было в другой жизни.
Лара была ослепительна. Её совершенная Светлая красота и раньше сверкала, но сейчас, в простом белом платье с открытыми плечами, она притягивала все взгляды в зале.