Таисса вздохнула. После всех её злоключений с нанораствором и Источником сказать, что её аура всего лишь нестабильна, было явным преуменьшением.
Впрочем, теперь она Светлая, верно? Всё позади.
– Да уж, – только и сказала она. – И что вы хотели мне посоветовать?
– Избегайте сильных стрессов. Даже подростки порой сходили с ума при слишком резкой смене ауры, а уж взрослая Светлая вроде вас, прошедшая путь от тьмы к свету… Подумайте дважды, перед тем как начинать безнадёжный роман или сниматься в кино. Если ваша мать потеряет вас, она этого не вынесет.
Таисса выдавила улыбку, но взгляд режиссёра был очень серьёзен.
– Берегите себя, – повторил он. – Мелисса вас очень любит.
Вокруг них гости по одному и группками начали двигаться в сторону кинозала, но сквозь завесу слёз в глазах Таиссы они слились в одно неразличимое пятно. И лишь две яркие ауры, поднимающиеся по разным лестницам в эту секунду, безошибочно выделялись её внутренним зрением в этой толпе. Иногда Таиссе казалось, что она будет чувствовать их всегда, как бы далеко от неё они ни были.
Вернон и Дир.
Режиссёр взглянул на линк.
– Пора в зал. Идёмте, нас ждут.
Когда Таисса почувствовала, что больше не в состоянии смотреть на экран, она встала и тихо выскользнула из зала.
Она знала, что ей стоило остаться. Знала, что дочери Эйвена Пирса нужно быть на премьере. Но пока на экране сменялись кадры, у неё перед глазами стояло навеки застывшее лицо Саймона, и сидеть в зале дальше было выше её сил.
Да и оставаться после фильма не очень-то стоило. Впереди было лишь официальное объявление, которое более или менее сводилось к тому, что обе стороны декларировали желание жить в мире. По большому счёту – лишь громкие слова ни о чём. Но всё-таки это лучше, чем ничего, правда?
Таисса вздохнула, облокачиваясь на перила и глядя на поблёкшие огни в опустевшем зале внизу.
– Скучаешь, Таисса-непостоянство?
Таисса не обернулась:
– Нет.
Раздались шаги, и Вернон опёрся на перила рядом с ней.
– Что случилось? – негромко произнёс он.
– Кроме того, что Саймона убили на моих глазах, а Найт навсегда ушла в сеть? – Таисса дёрнула плечом. – Да так, ничего особенного.
– В маленьком сквере в Лондоне появилась ещё одна табличка на скамейке, – помолчав, сказал Вернон. – Имя. И ещё два слова.
Таисса невесело улыбнулась. Найт всё-таки сделала это напоследок.
– Его имя, – прошептала она. – Имя Саймона.
– «Доброй ночи, Саймон Рид».
Ночь. Найт. Таисса прикрыла глаза. Она столько раз открывала коробочку, стоящую теперь на столике у кровати, под ночником…
Но Найт не откликалась.
– Слышал, моя отравленная кровь на тебя всё-таки не подействовала, – светски заметил Вернон. – Чудесная это штука – окончательные результаты анализов.
– Мне сообщили перед премьерой. – Таисса всё-таки обернулась. – Ты сильно волновался?
– Ни капельки.
– Так я тебе и поверила.
Они помолчали, стоя бок о бок.
– Как ты смог? – тихо спросила Таисса. – Как у тебя получилось отказаться от предложения Сая?
– Выдавил из себя «нет», – просто сказал Вернон.
– И всё?
– И всё.
– Так просто, – прошептала Таисса. – Усилие воли. Секунда, пока ты… нет, не делаешь выбор – заставляешь себя произнести правильный ответ.
Перед её глазами стояло тёмное предштормовое море. Огромная железная фигура боевого робота с вытянутой ладонью. И светловолосый молодой человек, стоящий на той ладони, который не задумался бы над ответом ни на секунду.
Правильный ответ. А что это такое, правильный ответ? Правильный для кого? Для мира? Для абстрактной этики? Для Алисы? Для себя самого?
– Для меня, – прошептала Таисса, и не сразу поняла, что сказала это вслух.
Вернон хмыкнул:
– Такая знакомая мания величия, Пирс. Как меня это в тебе успокаивает.