Такая незаметная родинка, чуть похожая на сердце. Или на огурец, как выразился когда-то со смешком Вернон Лютер.
«Молчи, Пирс. Если ты хочешь, чтобы самое дорогое тебе существо было в безопасности, молчи».
Вот кто знал всё с самого начала. Точнее, с той самой минуты, когда Таисса впервые вернулась из будущего.
Тьен. Точная копия Дира.
С упрямым подбородком, который Таисса так часто видела в зеркале.
Тьен был её сыном. Сыном Дира – и её собственным.
Вот только…
…Он всё ещё был сыном Алисы.
Выражение глаз Таиссы не изменилось ни на йоту, оставшись таким же непроницаемым и бесстрастным. Лёгкая улыбка по-прежнему играла на её губах. Таисса была дочерью Эйвена Пирса, и она умела держать лицо.
Великий Тёмный знал свою кровь. Не зря он не раз и не два говорил, что Таисса подарит ему наследника. Уже подарила.
Александр даже проговорился.
«Всего лишь один прокол через брюшную область…»
«…Один раз ты получила анестезию…»
«…Светлые с тобой кое-что сделали».
Сделали, пока Таисса была проекцией. Она даже ничего не почувствовала. И никто больше не знал, кроме Александра. Техникам наверняка стёрли память, Александр не упомянул этот факт ни в одном документе. И ни разу напрямую не сказал Диру, что Тьен – не ребёнок Лары, лишь направлял намёками его догадки в нужную сторону.
Найт знала, но молчала. Вернон догадался, но, узнав, что Тьен из будущего промолчал, тоже не сказал ни слова, чтобы сохранить время в равновесии – и чтобы Таисса не подставила себя и Тьена под удар. Ведь если бы Александр узнал, что Таиссе всё известно, он смог бы ей угрожать, и она сделала бы всё ради того, чтобы её сын жил.
Например, отдала бы Светлым аппаратуру для планетарных внушений.
Причины, причины, причины. Такие разумные, такие рациональные…
Но они привели её сюда. В эту секунду, в это место. И Таисса совершенно не была готова к тому, что…
…Что вся её вселенная вдруг сведётся к младенцу у неё на руках.
Таисса вгляделась в лицо маленького Тьена, с каждой секундой находя в нём новые знакомые черты и невольно улыбаясь ему всё нежнее. Немного от её отца. От взрослого Тьена. Так много – от Дира. И совсем чуть-чуть – от неё самой. Или сходства у них с Тьеном было куда больше, просто раньше Таисса этого не замечала, как не замечала всей глубины недосказанности между ними? Его взглядов, его слов? Того, что он ни разу не назвал её по имени? Не позволил посмотреть своё раненое плечо, где темнела родинка?
«Я должен был спасти тебя. Всё остальное не имело значения».
«Ты ведь знаешь, что ты всегда будешь мне дорога? И в прошлом, и в будущем?»
И теперь, когда Таисса знала…
Она обязана была сказать Алисе. И едва та узнает, что дочь всемогущего Эйвена Пирса случайно стала биологической матерью её единственного сына…
Таисса сглотнула.
Это её ребёнок. Её сын. Да, она дала Алисе слово, поклялась, что не даст отобрать у неё сына, но она же не знала, не знала!
Окно за спиной. Ей достаточно выбить окно и вылететь на сверхскорости. Один звонок отцу – и их с Тьеном не найдёт никто. Её сын будет с ней. Всю жизнь.
Её отец всегда, всегда держал слово. Почему он никогда не говорил ей, насколько это чертовски трудно?
Алиса вопросительно смотрела на неё. На свинцовых ногах Таисса сделала шаг к её постели. Ещё шаг.
И очень медленно положила Тьена в её руки.
– Я думаю, и Совет, и бывшие Тёмные сделают всё, чтобы усилить охрану, – мягко сказала она. – Но я всё-таки схожу и сделаю несколько звонков. Мне так будет спокойнее.
– Конечно, – кивнула Алиса.
В её глазах промелькнула тревога, и Таисса заставила себя сделать несколько шагов к выходу. Это оказалось неожиданно легко.
Потому что она знала, что всё ещё может вырвать младенца из рук Алисы в любую секунду.
Но вместо этого Таисса с усилием обернулась.
– Алиса, – сказала она, – если бы матерью Тьена была не Лара, а я… ты бы доверилась мне? Разрешила бы мне остаться рядом, видеться с ним, помогать тебе? Дело в Ларе или в…