– А Александр?
– Разумеется, он промолчит. Ты что, издеваешься? Это же его тайна.
– И ты не скажешь ему, что я знаю?
Лара покачала головой:
– Ты мать ребёнка Дира. Как бы я тебя ни ненавидела раньше, я тебе помогу. Мы с Диром заключили пакт, и для меня нет ничего священнее. Молчи, пока ты считаешь это нужным. С наследием Великого Тёмного не шутят.
Больше не глядя на Таиссу, она коснулась линка и направилась прочь.
А Таисса вдруг поняла, что был ещё один вопрос, который она хотела задать.
– Лара! – окликнула она. – Почему ты выпустила Александра, зная, что он сделает? Ведь он сорвал переговоры, Вернон едва не умер, я пострадала – разве это того стоило?
– Ты когда-нибудь поймёшь, что я Светлая? – утомлённо спросила Лара. – Сайфер угрожал всему миру, а вы с Диром и со всем Советом валяли дурака. Александр должен был запустить вирус и уничтожить Сайфера. Уничтожить их вместе с Найт, если бы это потребовалось.
– А переговоры? А Вернон?
Лара отвела взгляд.
– Я не знала, что Александр так поступит. И не хотела этого. Но какой смысл сейчас ворошить прошлое, Пирс?
– Чтобы не поступать так снова и снова!
Голос Таиссы чуть не поднялся до крика, и она замолчала. Не хватало ещё устроить скандал, напугать Алису, выплеснуть свою ярость на кого-то…
Спокойный взгляд Лары словно окатил её холодной водой.
– Между мной и Александром отныне лишь формальные отношения, – произнесла она негромко. – Вежливость, уважение и признание заслуг. Не больше. Я перестала быть его марионеткой.
Глаза Таиссы расширились.
– Навсегда?
– Навсегда.
– И… что тебя подтолкнуло?
– Я предала доверие Дира, и ему было больно, – глухо сказала Лара. – Я в кои-то веки была нужна ему, а я…
– Пошла к Александру.
– Который предал моё доверие. Вирус против Сайфера выпустил бы и Дир, а вот переговоры были сорваны. – Лицо Лары сделалось жёстким. – Александр предал не только моё доверие, но и мою честь. Я сказала Лютеру, что не буду атаковать его во время переговоров, а Александр нарушил моё слово за меня. И уговаривал меня применить внушение в Кобэ… идиот. Надеюсь, теперь, после убийства Саймона, он поумнел. Хранителей общины обмануть невозможно.
– Ты простишь его? – тихо сказала Таисса.
– Уже простила. Но наши с ним пути разошлись, Пирс. – По лицу Лары вдруг скользнула странная улыбка. – Впрочем, сейчас у меня появилась ещё одна причина жить своим умом.
– Какая?
Лара окинула её взглядом. Задумчивым и внимательным, словно искала в лице Таиссы чужие черты.
– Я не собираюсь видеть твоего сына – ни сейчас, ни впредь, – проговорила Лара. – Но я не буду отказываться от воспоминаний. О том, как он сказал, что будет мной восхищаться. Что я необыкновенная, что я изменю мир. И, – по её губам скользнула странная улыбка, – это не такая уж неприятная мысль.
Тьен. Таисса вспомнила его улыбку, растрёпанные волосы. Мальчишка, подающий ей руку, катающийся с ней на коньках, измазанный шоколадным мороженым…
Волна боли вновь накрыла её. Как ей хотелось сейчас броситься к Диру, рассказать ему всё, выплакаться в его руках…
…И украсть Тьена вместе.
Нет. Нельзя. Что угодно, только не это.
Таисса повернулась, чтобы уйти.
– Твоя аура не очень-то стабильна, – произнесла Лара за её спиной, поколебавшись. – Ты Светлая, но… осторожнее. Сама знаешь, что тебе лучше всего было бы поговорить с Александром.
– Нет.
Лара фыркнула:
– Что ж, делай то, что считаешь нужным. Прощай.
Таисса стояла неподвижно, пока стук каблуков Лары не растаял в конце коридора.
Ей нужно было побыть одной. Где-нибудь в темноте, где она могла просто… перестать думать.
Вот только где?
В подвале госпиталя было темно и тихо. Время от времени журчала вода в трубах над головой, но других звуков до Таиссы не доносилось. Линк она отключила, так что её не беспокоило ничего.