Быть в глазах Тьена той, кем он будет гордиться. Потому что теперь, когда ей стало немного легче дышать, Таисса вспомнила, как много это для неё значит – чтобы её отец гордился ей.
– Всё-таки когда твоя аура не принадлежит тебе до конца, ты не осознаёшь себя по-настоящему, – тихо сказала Таисса в воздух. – Не чувствуешь всей кожей, чего ты хочешь. А может быть, мне это только кажется?
– Конечно, тебе это только кажется, – раздался мягкий голос за её плечом.
– Тьен!
Почти не осознавая, что делает, Таисса бросилась ему на шею. И вцепилась так крепко, что сейчас её, наверное, не смог бы оторвать даже сам Великий Тёмный. С целой армией боевых роботов.
– Не исчезай, – прошептала она. – Не исчезай, не исчезай, не исчезай…
– Я знаю.
Таисса зажмурилась.
– Я дала Алисе слово, что не отберу тебя у неё.
– Знаю.
– И клятву. Я поклялась!
Руки Тьена медленно, осторожно легли ей на спину.
– И это я тоже знаю.
Таисса отстранилась. Отчаянно взглянула на Тьена.
А потом глубоко вздохнула.
Она не могла переложить свою боль на его плечи. Взрослый Тьен не мог переубедить Алису, иначе он бы попробовал. Таисса не могла узнать, передумает ли Алиса, иначе Тьен бы ей рассказал.
Значит, осталось лишь одно. Быть Таиссой Пирс в прошлом и в будущем. Его матерью.
– Привет, Тьен, – тихо сказала она.
– Привет, мама.
Таисса указала на скамейку возле пруда. Когда-то они с Диром глядели на неё, засыпанную снегом.
– Давай посидим.
Тьен уселся рядом с ней.
– Если бы не я, ты осталась бы Светлой навсегда, скорее всего, – негромко сказал он. – Все твои поступки, твои действия… сложно назвать их Тёмными.
– Кроме этого, – произнесла Таисса отрешённо. – Кроме желания отобрать тебя у Алисы и не отдавать обратно. Я ещё ничего не совершила, но я хочу этого, Тьен. Не представляешь как.
Она подняла на него взгляд.
– И если ничего не изменится, то через неделю или через месяц я так и поступлю. И что бы ты ни сказал мне сейчас, меня это не остановит.
Тьен молча смотрел на неё.
– Ты знаешь, что это произойдёт, – утвердительно сказала Таисса.
– Я знаю, что будет через двадцать с небольшим лет, – мягко поправил Тьен. – Мои первые месяцы… несколько в тумане.
Таисса замерла, глядя на его улыбку. Такую похожую на улыбку младенца, которого Таисса держала на руках ещё несколько часов назад.
Но теперь её руки были пусты.
– Я знал, что Линтон-холл будет последним нашим разговором наедине, когда ты не будешь знать, кто я, – произнёс Тьен тихо. – Но я не думал, что он наступит так скоро. Я надеялся, у нас будет больше времени узнать друг друга… без боли и горечи.
– Зато теперь я знаю.
– И тебе больно.
– Когда сверху падает стотонный грузовик – это больно, – бесстрастно произнесла Таисса. – Сейчас у меня… другое слово. Пустота.
Она замерла, отрешённо глядя на пруд.
– Найт ушла, – проронила она. – Сай и Саймон погибли. Я потеряла Алису и не знаю, когда увижу тебя. Через десять или двенадцать лет – да, но как это будет? Визиты украдкой пару раз в месяц, пока Алиса не узнает и не запрёт тебя дома?
Тьен накрыл ладонью её руку.
– Будет по-разному, – негромко сказал он. – Но с тобой.
– А ведь где-то, по словам Иоширо, ещё есть и пророчество о потомках Великого Тёмного, – отрешённо сказала Таисса. – Которое изменит вселенную, свершившись среди звёзд, и объединятся свет и тьма, и истинная любовь будет спасена ценой великой жертвы, и отступит сама смерть или что-нибудь такое же возвышенное. И ничто никогда не станет прежним.
– Думаю, даже пророчество восхитилось бы твоими способностями к дедукции, – серьёзно сказал Тьен. – Но я, пожалуй, промолчу.
Они надолго замолчали, глядя на отражение звёзд в ночном пруду.