– Зови меня просто Сайфер, – сообщил голос из линка. – Кстати, я предпочитаю двойной эспрессо без сахара.
– Если атака не удаётся, заставь его убраться, – раздражённо сказал Александр. – Я одобряю любые меры. Приступай.
Мгновение спустя сзади заорала сирена. Алый свет вспыхнул над криокамерой Майлза Лютера, и Таисса недоумённо повернулась туда. И почувствовала, что бледнеет: датчики над аккумуляторами горели красным.
– Питание на нуле, и через две минуты включится режим экстренной разморозки, – произнёс Александр. – Тебе нравится мясной бульон, Вернон? Потому что сейчас ты именно его и получишь.
– Найт, ты с ума сошла! – закричала Таисса.
– Если Вернон останется, вероятность твоей гибели от осложнений взлетит выше пороговой, – холодно произнесла Найт. – Если он тотчас улетит, Майлз Лютер будет жить.
Сидя на полу, Таисса беспомощно повернула голову. Не к Вернону – к Павлу.
Она протянула ему руку, и силовая стена между ними опала.
– Я тебя держу, – услышала Таисса и почувствовала, как он прижимает её к себе.
Таисса закрыла глаза. Сознание туманилось, а гул голосов сливался в одну чёрную воронку, которая, казалось, затягивала её всё глубже.
Но одну фразу в этом гуле она расслышала ясно.
– Если я узнаю, что вы вновь ей что-то вкололи, Линтон-холл покажется вам вознёй в детской песочнице, – чётко произнёс Вернон. – Прощай, Пирс.
«Я знаю, что ты не умрёшь сегодня».
Мир погас.
Глава 4
Не открывая глаз, Таисса всем телом почувствовала, что вокруг неё бесконечно далёкое и холодное звёздное небо. Пустота без низа и верха, тепла и расстояния.
– Великий, – прошептала Таисса в темноте. – Что будет со мной дальше?
Молчание под закрытыми веками. Беззвёздное, тихое и неожиданно уютное. Словно её предок был рад её видеть.
Словно он скучал по ней.
– Странно, – наконец произнёс Великий Тёмный. – Будто во вселенной существует ещё одна сила, присматривающая за вами. И эта сила мешает мне смотреть.
Таисса знала лишь одну кандидатуру, способную сравниться с Великим Тёмным. Тот, кто заставил Тьена оказаться в узловой точке рядом с Элен. Тот, кто стёр их реальность.
– Ты знаешь, кто это? – прошептала Таисса.
– Я не способен видеть свет, – после долгого молчания произнёс Великий Тёмный. – Совершенный свет.
– То есть это может быть… Великий Светлый?
– Великого Светлого на этой планете не существует, глупая девочка. Неужели ты думаешь, я бы не знал о сопернике?
К тому же зачем Великому Светлому стирать реальность?
– Тьен сказал, что мы не зря встречаемся в одном и том же возрасте, – прошептала Таисса. – Он прав?
Холодный смешок.
– Спроси его сама.
Мир закружился перед закрытыми глазами Таиссы.
И звёздное небо распахнулось в живую осень.
Таисса сидела на качелях. На самых обычных верёвочных качелях с сиденьем из раскрашенных плашек, подвешенных на крепкие ветки яблонь. Вот только время для того, чтобы раскачиваться в саду, было совершенно неподходящим: с вечернего серого неба накрапывал дождь, и мокрые осенние листья неприятно скользили под ногами.
А впереди за рябиной и высоким боярышником светлел небольшой, но очень уютный дом. Из освещённой кухни вкусно пахло чесноком и поджаренными котлетами, и у Таиссы потекли слюнки.
– …Но я же могу жить совершенно другой жизнью! – раздался мальчишеский голос из кухни. Растерянный, раздражённый.
– Можешь, – раздался спокойный женский голос. – Но не будешь.
– Почему?
– Потому что, пока тебе нет восемнадцати, я выбираю за тебя. И это мой выбор, Тьен.
У Таиссы забилось сердце. Тьен. Она слышала голос Тьена…
…И голос Алисы. Настоящей, живой, повзрослевшей Алисы. Таисса выдохнула с облегчением. Знать, что её подруга будет жить через столько лет, что Таисса сможет её обнять… это было потрясающе.
Вот только почему они с Тьеном ссорились?
– Но когда мне будет восемнадцать, будет уже поздно!