Таисса покачала головой:
– Нет. Дир никогда не знал своих родителей. Увидел своего отца… генетического донора… уже когда стал взрослым. Он рос в интернате с наставниками и воспитателями, и… – Таисса запнулась, – им всем промыли мозги, чтобы они относились к Диру с теплотой. Искусственная любовь. Он узнал об этом, но намного позже. Дир рассказывал мне об этом со спокойным лицом, но крутил в пальцах вилку с такой скоростью, что я по-настоящему за него испугалась.
Лицо Тьена застыло. Таисса грустно улыбнулась:
– Но Дир вырос сильным. Он научился любить. Сажал яблони вместе со школьниками, был для них старшим другом, даже умел дурачиться… Когда мы познакомились, мы вдвоём залезли на яблоню и он скинул меня с ветки, представляешь? Член Совета или нет, в моём времени он порой тот ещё мальчишка.
В эту секунду они поворачивали вдоль округлой границы катка, и Тьен вдруг взмахнул руками, чуть не рухнув.
– Нет, правда?
– Ага. – Таисса улыбнулась. – Это так удивительно слышать?
– Ммм.
– Снова не можешь мне сказать?
Тьен вздохнул. Таисса коснулась его руки:
– Я понимаю.
– Как тяжело быть великим – и ещё тяжелее им не быть, – совсем по-взрослому произнес Тьен, явно повторяя чьи-то слова. Он вскинул взгляд на Таиссу: – Ты ведь уже видела меня в будущем? Взрослого меня?
– Да.
– И я… – он запнулся, – тоже тебя видел? И ничего тебе не сказал?
Таисса молча покачала головой.
– И ты вернёшься туда, где я ещё не родился, где у тебя нет способностей, где…
Тьен замолчал. И вдруг развернулся на льду так, что его коньки оставили две глубокие борозды, и оказался лицом к лицу с Таиссой.
– Ты была права, – сказал он ясно. Его глаза странно блестели, будто от слёз. – Я сейчас проговорюсь – и никогда никому не скажу. И ты… ты тоже никому не скажешь. До завтрашнего дня в моём времени. Договорились? Потому что… потому что тебе это нужно. Потому что тебе это важно.
Таисса молча кивнула.
Тьен протянул ей руки, и она приняла их. Вместе они медленно закружились по льду, и Таисса вдруг поняла по взгляду Тьена, что он собирается сообщить ей что-то необыкновенно важное.
Что-то о её будущем. О тех, кто был ей дорог.
– Верь Вернону Лютеру до самой его смерти, – произнёс Тьен. – Что бы ни случилось.
Негромко и просто. Спокойно и уверенно, провозглашая будущее без малейшей доли сомнения.
Делая смерть Вернона истинной.
– Нет, – прошептала Таисса.
Тьен внезапно изменился в лице.
– Что я сказал?! – хрипло сказал он. – Что я сделал? Нет же, я хотел…
Внезапный ветер, такой же, как когда-то в Храме Великого Тёмного, вдруг заложил ей уши. Таисса успела заметить, что каток совершенно опустел и на льду были лишь они двое, успела испытать облегчение оттого, что её исчезновения не заметят…
…И исчезла.
Глава 5
Таисса открыла глаза. Светлая комната с панорамным окном во всю стену, упругие стебли бамбука за окном…
Зрение Таиссы сфокусировалось, и она моргнула, разглядывая изображение цветущей сливы на стене, затейливо выписанное тушью.
– Добро пожаловать в Кобэ, принцесса.
Кровать, в которой она лежала, походила по форме на огромный цветок лотоса. Вот только вместо лепестков над ней нависали огромные виртуальные экраны, отражающие работу систем жизнеобеспечения. Впрочем, едва Таисса приподняла голову, как все они схлопнулись и исчезли, словно встревоженные бабочки. Остались лишь пластинки датчиков.
Дир сидел на стуле возле её кровати, внимательно глядя на неё. Они с Тьеном были так похожи, будто юный Тьен за несколько мгновений сделался взрослым.
Тьен…
Таисса мгновенно вспомнила всё и поражённо вздохнула.
– Я ведь никуда не исчезала, да? – хрипло сказала она.
Дир с серьёзным видом покачал головой:
– Ни на секунду, поверь мне. Я бы заметил.
– Ты… ты всё это время был здесь?
Лёгкая улыбка.
– Не поверишь.
– Ну да, – вздохнула Таисса, садясь в кровати. – Куда уж там благополучию всех Светлых планеты до одной-единственной меня. Вдруг улечу на зубной щётке?