– Жду не дождусь возможности с ней познакомиться.
Таисса положила книгу в сухое нутро каменного фонаря и шагнула к Диру. Он обнял её за талию, и лёгкие серьги в форме кленовых листьев качнулись в её ушах.
– Со мной говорили стилист и секретарь, – сказала Таисса серьёзно. – Подбирали макияж, длину юбки, обсуждали дипломатический протокол… Ужасно важные дела, правда?
– А ты, конечно же, слушала их очень внимательно?
Таисса улыбнулась:
– Держу пари, у тебя не бывает неважных разговоров.
Дир с серьёзным видом покачал головой:
– Нет. Никогда. Особенно с тобой и особенно о шоколадном мороженом.
– Я всегда это знала.
Дир отрешённо посмотрел куда-то вдаль.
– Я разговаривал с отцом, – произнёс он. – С Анджеем. Недолго. Он и я… как ты понимаешь, нам сейчас не до совместной рыбалки.
– Понимаю, – тихо сказала Таисса.
– Но мне кажется, мы начали… – Дир запнулся. – Не «понимать друг друга», но мы начали лучше осознавать, в чём мы можем друг друга понять. Хм, в этой фразе вообще есть хоть какой-то смысл?
Таисса негромко засмеялась:
– Ещё какой. Я очень за вас рада.
– А ты? У тебя были полные смысла беседы?
Таисса перевела взгляд на свой линк. Тот самый бывший линк Лары, с которым Таисса отправилась искать Дира. Линк, который отобрал у неё Альбини на подводной базе и который Диру всё-таки удалось найти и вернуть Таиссе.
– Я пыталась связаться с Найт, – грустно сказала она. – Но её отключили за самоуправство на базе, верно?
– Ей вновь ограничили общение, – мягко сказал Дир, обнимая её. – Как мы оба знаем, Найт – натура непредсказуемая. Мы ищем Сайфера, но без её помощи. Слишком уж сильно он интересовался ею – и, боюсь, она чересчур уж заинтересовалась им.
Таисса вздохнула, вспомнив дневник Александра:
«Её истинной любовью может быть лишь ещё один ИИ, а от такой страсти зашатается мир».
Но это же Найт. Неужели её проекция даже не может поболтать с талантливым хакером и выпить с ним кофе? Светлые настолько ей не доверяют?
– Лара теперь в Совете, – промолвил Дир. – В сложившихся обстоятельствах мы решили, что это необходимо. Присутствие такой сильной Светлой, как она…
– Поднимет боевой дух?
– Что-то вроде того.
– А ещё она очень хочет убить Вернона, – мрачно сказала Таисса. – Вряд ли это изменилось. Она наверняка попытается снова.
– Лара подчиняется мне, а я настроен на переговоры, – произнёс Дир устало. – Сорвать их, поступить против воли всего Совета? Она разозлена до крайности, но, пока Вернон Лютер соблюдает перемирие, Лара не поднимет против него руку. К тому же попытаться убить кого-то в Кобэ – подписать себе смертный приговор.
Таисса вздохнула:
– Я помню.
Лара в Совете, в партии Александра… Диру придётся нелегко. Но он выстоит. Должен выстоять.
Дир пристально посмотрел на неё:
– Если Лара или кто угодно из Совета попытается отравить тебе жизнь, скажи мне. Пожалуйста. Ведь скажешь?
– Да, – без колебаний произнесла Таисса.
– Это самое главное, – тихо сказал Дир. – Хотя я тревожусь всё равно.
Таисса подняла на него взгляд.
– Ты именно поэтому не хочешь расставаться со мной ни на секунду?
Дир наклонился к ней. В саду зажглись каменные фонари, и вьющиеся вокруг них мотыльки кружили над отсветами огня на азалиях. Глаза Дира блестели в сумерках, серые и загадочные, а её собственные…
– Нет, – тихо сказал Дир. – Не хочу с тобой расставаться, потому что мне так не хватает счастья. А ты и оно, знаешь ли, тождественны.
Таисса улыбнулась ему в ответ.
– Пока планета катится в тартарары, а последние мирные дни становятся всё быстротечнее? Знаешь, я только что была в будущем, и там всё хорошо. По крайней мере, там есть мороженое.
Его рука скользнула вверх по её спине, согревая кожу над вырезом тонкого платья.
– Какое?
– Самое лучшее, – прошептала Таисса дразняще. – Шоколадное.
Улыбка Дира в сумерках. Такая искренняя и мальчишеская. Мерцание фонарей над прудом, густое глубокое небо и запах пряной мяты.