– Почти всех, – уточнил Павел.
– Могу представить, как тебя это утешает.
Павел протянул ей руку, и Таисса коснулась её.
– Я с тобой, – тихо сказала она. – Мы все с тобой. Кем бы ни был твой брат, ты – не он. И никогда ни не станешь.
– Я чудовищно по нему скучаю, знаешь? – невесело улыбнулся Павел. – По тому Максу, который устраивал для меня театр теней и с которым я делился всем.
– Знаю.
Он тяжело вздохнул.
– Может быть, если бы он ответил хотя бы на одно из моих писем…
– Он понимал, что если ответит, то выберет тебя, а не препарат «ноль», – тихо сказала Таисса. – А Рекс не мог этого сделать. Как и мой дед не смог выбрать своего маленького сына, отвернувшись от Светлых и от Совета. Когда хочешь перекроить мир под себя так сильно, что без власти уже не можешь… ты меняешься. Необратимо.
Павел метнул острый взгляд на Вернона.
– И сдаётся мне, – вполголоса сказал он, – с одним из наших общих друзей это происходит прямо сейчас.
Таисса вздрогнула.
– Кстати, я всё-таки собираюсь закончить юридический, когда будет время, – сообщил Павел прежним громким и весёлым тоном. – Заочно.
– Если ты хоть раз упомянешь это желание при моём отце, поверь, время у тебя тут же найдётся.
– Что-то мне подсказывает, что лучше держать язык за зубами.
Они вдвоём засмеялись в ночи.
– Странно думать о том, что у кого-то жизнь продолжается, – проговорила Таисса, глядя на башни университетского городка, сияющие вдали. – Летние экзамены, свидания, штрафы за превышение скорости, немытая посуда на кухне…
– Когда ты говоришь об этом, сразу приходит мысль, что у необычной жизни масса преимуществ.
Летящий впереди Вернон вдруг повёл головой, и у Таиссы замерло дыхание. Но он не обернулся.
– Но всё же ты здесь, – тихо сказала Таисса. – Летишь спасать меня от нанораствора, зная, как это может быть опасно.
– Подумаешь, закрытые лаборатории самого безжалостного интригана на планете, по чьему приказу меня уже один раз чуть не убили, – фыркнул Павел. – Мелочь, недостойная упоминания.
Он подмигнул Таиссе, и она невольно улыбнулась в ответ.
– Мой отец… – Таисса помедлила. – Что он думает обо всём этом? Зачем послал тебя сюда? Ты точно на стороне Вернона?
Короткая пауза. Павел нахмурился, глядя вдаль.
– Я здесь, чтобы помочь тебе, – наконец сказал он. – Если мы найдём что-то, что поможет освободить тебя от нанораствора, парни Эйвена в «Бионикс» будут в экстазе. Но потом…
Их взгляды скрестились.
– Ты не знаешь, за кого ты, – тихо сказала Таисса. – Бывшие Тёмные соблюдают нейтралитет. И мой отец не готов ни довериться Вернону, ни безоговорочно примкнуть к Светлым.
Павел не шевельнул и бровью.
– Пока мы не увидим, что наше вмешательство не обернётся катастрофой для всего мира, – да. Мы – сила, подруга. Не знаю, как Эйвену это удалось и предвидел ли он, что Светлые и Тёмные окажутся не у дел, но…
– Я знаю. Мой отец не бросается в битву очертя голову. – Таисса помедлила. – Сначала он оценивает ситуацию. Изучает риски. Отмечает слабые места противников. Порой не сам, а через доверенных людей, но он делает это всегда. Я ничего не упускаю?
– Я, между прочим, ваш союзник, а не подлый шпион, – уточнил Павел.
– Но немножко и то, и другое.
Он вздохнул:
– Не без этого.
– Вернон знает?
– Не сомневаюсь ни на минуту. – Павел повернул голову. – Лютер! Ты знаешь, что я…
– Тихо.
Голос Вернона раздался слева – и одновременно из их линков.
Павел и Таисса замерли над ночным лесом. Далёкие огни мерцали на горизонте, но вокруг них сейчас простиралась полночная тьма.
– Ты слышал весь наш разговор, – утвердительно сказала Таисса.
– Краем уха.