– Вообще-то, если снять про твою семейку, получится не хуже, – холодно произнесла Лара. – Напомнить пару вещей о твоих родителях, Лютер?
– Великий Тёмный был мужчиной, не только мифом и легендой, – негромко сказала Мелисса Пирс. – И любил Светлую. Эта история заслуживает того, чтобы быть рассказанной и пробудить в людях сочувствие. Сто миллионов зрителей вполне способны качнуть чашу весов, вы не находите?
Лара перевела взгляд с Мелиссы Пирс на Дира.
Он долго молчал.
– Я посмотрю сценарий, – наконец произнёс он. – Падение во тьму – это сильная трагедия. И она особенно трогает сердца, если рядом вспыхивает свет.
– Там он есть, – кивнула мать Таиссы.
– Но я не уверен, что один фильм, пусть сколь угодно талантливый, может изменить мир, – заключил Дир негромко. – Миллионы людей желают, чтобы мы остались без способностей, потому что считают, что мы получили их несправедливо, и помнят, что им и их детям они недоступны. Просто так это желание не исчезнет.
– Вряд ли это будет просто, – согласилась Мелисса Пирс. – Но это начало. И вы забыли кое о чём ещё.
– Это о чём же? – лениво поинтересовался Вернон.
Мелисса Пирс вновь провела пальцами по линку, и вместо экранов по всему столу вспыхнули голограммы. Таисса мгновенно узнала лица. Бывшие Тёмные, которые когда-то были куда более влиятельными, чем главы корпораций, известнейшие Светлые…
– Может быть, это звучит наивно, но сейчас успех или неудача целого дня переговоров зависит от того, кто кому прольёт кофе на брюки, – прозвучал голос Мелиссы Пирс. – Но если переговоры перестанут быть уделом ершистых одиночек, – она подчёркнуто не смотрела на Вернона, – и у вас появится общее дело, возможно, гроза не разразится.
Она улыбнулась:
– К тому же съемочный павильон – это захватывающее место, поверьте. Место, где заключаются союзы. Этот фильм – здание, которое мы построим вместе.
– Ну да, что ещё может так сплотить смертельных врагов, как не съёмки фильма с миллиардным бюджетом? – согласился Вернон Лютер. – Кому вообще в этом мире нужны деньги?
Мелисса Пирс подняла безупречную бровь:
– Думаешь, война обойдётся тебе дешевле, Вернон?
Таисса смотрела на свою мать расширившимися глазами. Мелисса Пирс была талантливой актрисой и превосходным дипломатом, когда это от неё требовалось. Она умела пользоваться своим обаянием и склонять даже самых неуступчивых противников на свою сторону. Но Таисса никогда не видала планов такого масштаба в её исполнении. Конечно, Ник Горски мог ей помочь, но…
…В этом плане чувствовалась другая рука. Рука отца.
Незаметно, ненавязчиво. Но Таисса знала его почерк очень хорошо. Сложно было поверить, что её отец совсем не приложил к этому плану руку.
Но Таисса смолчала. Им всем нужен был этот план, чьё бы имя за ним ни стояло. Потому что если Совет и Тёмные посчитают всё человечество общим врагом, если люди ополчатся на них в ответ…
Нет. Только не это. Страшнее нет ничего.
– И вы хотите получить главную женскую роль, Мелисса? – светски поинтересовалась Светлая в строгом сером платье. Таисса не помнила её имени. – Впрочем, разумеется. Можно было бы и не спрашивать.
– Вообще-то, – медленно сказала Мелисса Пирс, переводя взгляд на Таиссу, сидящую рядом с Ларой, – у Рома на уме немного другая кандидатура.
Таисса уставилась на неё. Другая?
Внезапная догадка заставила её похолодеть. О нет! Только не это!
– Его актёрские дни позади, но Роман Лессен может сыграть кого угодно, – заметил Эдгар. – И вытянуть любую партнёршу, даже не напрягаясь. Если Великим Тёмным будет он…
Мелисса Пирс кивнула:
– Более чем достойный выбор. Но сейчас я говорю о главной женской роли.