– Я пыталась с ним связаться, когда узнала, что Александр сделал с Таиссой. – Глаза Мелиссы Пирс сверкнули. – Я хотела, чтобы Эйвен что-то предпринял. Отомстил ему.
Позы Светлых сделались напряжёнными. Таисса чуть не застонала. Дьявол, её мать практически подтвердила, что Александра похитил её отец!
– Но оказалось, что Эйвен исчез, едва узнал о Таиссе, – с горечью произнесла Мелисса Пирс. – Сбежал. В ту же самую минуту.
Взгляд Лары упал на синий огонёк нейросканера.
– После анализа крови мы получим те же ответы? – поинтересовалась она.
Мелисса Пирс не отвела взгляда:
– Да. Я здесь, чтобы добиться мира. Лгать вам я не собираюсь.
Повисло молчание. Наконец Дир встал.
– Мы попробуем претворить в жизнь ваш план, Мелисса, – произнёс он. – Но сначала устроим перерыв. Вернон, Таисса, вы мне нужны. Думаю, настало время поговорить с одним нашим пленником.
Вернон хмыкнул:
– И кто же твой таинственный узник? Не Павел ли? Спешу тебя огорчить: он не знает ничего интересного.
– Нет, – спокойно сказал Дир. – Но Андрис Янсонс, думаю, знает.
У Вернона самым натуральным образом отвисла челюсть:
– Вы поймали Андриса? И ты молчал всё это время?
Он вскочил.
– Веди меня к нему. Прямо сейчас.
Глава 8
Светлая комната, в которую Вернона с Таиссой привёл Дир, совсем не напоминала тюрьму. С одним лишь отличием: между прозрачных стен мерцало силовое поле.
Андрис искривил губы в усмешке:
– Альбини, – произнёс он, смерив взглядом проекцию Вернона Лютера. – Маска была хороша, признаю.
Он сидел на узкой кровати с книгой в руке. В безупречно выглаженных брюках и в чистой рубашке, с маской презрительного спокойствия на лице. Но пальцы, сжимавшие обложку, предательски подрагивали.
Вернон поднял бровь:
– Как вы его нашли?
– Ему нужны были деньги, и Андрис решил собрать дань с тех торговцев психоделиками, которых мы не разгромили до конца, – проронил Дир. – Мы внедрили туда пару информаторов именно на такой случай.
– Бесценный источник поразительных сведений, – хмыкнул Вернон. – Вытащили из него что-то стоящее?
Дир едва заметно покачал головой.
– Никакого участия в разработке препарата «ноль» я не принимал, – отрезал Андрис, глядя на Таиссу. – И всё это время я работал на Совет.
Вернон поднял бровь:
– И под внушением ты сказал то же самое? Как интересно. Так ты, получается, заставил меня вылизывать тебе ботинки и целовать перепуганную девчонку ради высших Светлых целей, которых простому Тёмному вроде меня не понять?
– Эта перепуганная девчонка проткнула мне живот и оставила умирать! – прошипел Андрис.
– Но ты сбежал, – уточнил Вернон. – Оставив её умирать от холода на заброшенной базе вдали от жилья. Будем придерживаться фактов. Серьёзно, этот парень вам всё ещё нужен?
– И почему никто в Кобэ не возражает против того, что он заперт здесь? – вставила Таисса.
– Потому что он – преступник, который помог лишить способностей всю планету, его вина доказана, он остаётся ценным свидетелем и обвиняемым, а община Кобэ не возражает против его пребывания здесь в силовом коконе, – отмахнулся Вернон. – Не спрашивай меня об очевидных вещах, Пирс.
Дир смерил Вернона прямым и холодным взглядом.
– Андрис и впрямь ничего не знает ни о самом препарате, ни о противоядии, – промолвил он. – Я очень хотел бы, чтобы на его месте в силовом коконе был ты.
– Представляю, какое у тебя будет искушение напасть, едва я появлюсь тут во плоти. Ведь будет?
– Будет, – просто сказал Дир. – Как и у тебя. Но я буду играть честно. На кону весь мир, Вернон Лютер. Не моё непомерное самолюбие.
– Разумеется, все проблемы Светлых исходят от моего непомерного самолюбия, все до единой, – с готовностью согласился Вернон. – Как же иначе? Кстати, может быть, ты и людей на переговоры позовёшь? Как-никак их несколько миллиардов. Можно невзначай и поинтересоваться их мнением. Ну вдруг?
– С людьми у нас сейчас конфликт интересов, – подал голос Андрис. – И ты прекрасно об этом осведомлён, Лютер, так что хватит выпендриваться.