– Да ну? Что ж, послушаем эксперта. – Вернон кивнул Андрису. – Вдруг скажешь что-то новое.
– Мы хотим вернуть способности, – менторским тоном произнёс Андрис. – Мы в этом кровно заинтересованы. Люди, если уж начистоту, настроены несколько иначе. Всю планету лишили способностей у них на глазах, и мир летит в тартарары. Ясное дело, они раздражены и обозлены, а многие перепуганы. Умеренные сторонники варианта «ноль» никуда не делись, и любители позлорадствовать – тоже, так что сейчас набирает силу огромная фракция, ратующая за то, чтобы оставить всё как есть. Навсегда. Искалечить всех Светлых и Тёмных. Кого-то это удивляет?
– Люди не монолитны, – сказала Таисса негромко. – У кого-то есть друзья-Тёмные или Светлые, или же они просто испытывают к Тёмным или Светлым симпатию. Кто-то привык к тому, что Светлые их защищают, кто-то считает, что лишать способностей всех – это жестоко, кого-то устраивает прежний порядок вещей. Так что существует ещё одна огромная фракция, которая поддерживает наше желание вернуть всё как было раньше. Чтобы Светлые были Светлыми, а Тёмные – те, кого не искалечили излучением навсегда, – Тёмными.
– Но вы не можете себе позволить пригласить на переговоры одну фракцию и игнорировать другую, – не без язвительности сообщил Андрис. – А переговоры с другой фракцией ни к чему не приведут, потому что их цели неприемлемы для вас в принципе. Какая жалость, правда? Людям придётся остаться за бортом на ваших переговорах, и популярности вам это не добавит.
Таисса и Дир переглянулись, и Таисса разом вспомнила о петиции, о которой говорил Дир. Призыв оставить всех Светлых и Тёмных людьми. Сколько миллионов подписей она уже успела набрать?
– Я остановил распространение петиции волей Совета, – негромко сказал Дир. – К большому моему сожалению, мы не можем воспользоваться аргументом, что лишить кого-то способностей – всё равно что сделать его калекой.
– Потому что год назад, когда Светлые лишали способностей всех нас, говорилось как раз обратное, – ядовито произнёс Вернон. – Что лишённые способностей Тёмные смогут жить активной и полноценной жизнью. Счастье, цветочки и полноценный труд с девяти до шести. Как, Пирс, твои родители наслаждаются спортивной ходьбой и горным туризмом? Жизнь прекрасна с боевыми имплантами?
Он смерил взглядом Андриса.
– Предлагаю вернуться к тому, зачем мы здесь, и побыстрее. Мне ещё мир завоёвывать, между прочим. Так чего ты хочешь, Светлый?
– Раз вы пострадали от действий Андриса Янсонса, я хочу, чтобы вы участвовали в вынесении приговора, – произнёс Дир. – Что ты предлагаешь, Вернон Лютер?
Глаза Вернона нехорошо блеснули, и Таисса вдруг поняла, что эту минуту Дир проверял Вернона. На какую жестокость тот готов пойти ради мести? Был ли Линтон-холл хладнокровным убийством или и впрямь лишь чудовищным стечением обстоятельств?
Таисса сжала кулаки и почувствовала, как ногти вонзаются в ладони. Андрис чудовищно унизил Вернона, когда тот был в роли Альбини. Заставил его лизать свои ботинки, отдавал ему приказы, одна мысль о которых вызывала у Таиссы дрожь. Вряд ли Вернон удовольствуется мягким наказанием. А для Дира это будет значить, что Вернон и впрямь готов на всё, и его желание пойти на любые меры – не наигранное, а настоящее.
– А ведь ты её любишь, – вдруг произнёс Андрис, глядя на Вернона. – По-настоящему любишь. Ты и сам ведь этого не понимаешь, когда смотришь на неё, правда? Я был дураком, что не понял этого ещё на базе Рекса: мы раскусили бы тебя тотчас же.
– Заткнись, – устало сказал Вернон. – Ещё не хватало объяснять тебе, что девчонка, спасшая мне жизнь, может рассчитывать на некоторую симпатию. В отличие, к примеру, от мерзавца вроде тебя. Ты хотя бы понял, что я не убивал твоего отца, Янсонс?
– Дир показал мне реконструкцию, – неохотно сказал Андрис. – Твой отец тебя подставил. Но не думай, что я внезапно стал ненавидеть тебя меньше.
– Где уж мне на это надеяться, – хмыкнул Вернон. – Что ж, раз все точки расставлены, пришло время для твоего страшного и ужасного приговора. Надеюсь, ты трясёшься куда сильнее, чем юная Пирс тряслась за меня, когда ты со смаком пытался растоптать моё достоинство в ходе разных интересных… испытаний.