– Без тебя?
– Я не мог себе позволить такой риск. Кроме того, знаешь ли, мой отец мне дороже.
– То есть проникнуть в лаборатории Александра – это так, лёгкая прогулка?
– Как я соизмеряю опасность – не твоё дело, – неожиданно резко произнёс Вернон. – Или ты ждала, что я скажу, что помочь тебе избавиться от нанораствора для меня важнее, чем собрать вместе всех Тёмных и вернуть им способности? Мне сейчас не до милого светского вранья.
Вокруг них была летняя ночь, но Таисса ощущала себя так, словно ветка покрывается льдом под её вспотевшими пальцами, а ночная прохлада приближается к точке замерзания.
– Вернуть Тёмным способности? – чужим голосом сказала она. – Всем молодым Тёмным до девятнадцати, которые лишились сил под воздействием препарата «ноль»? Всем, даже маленьким детям? Ты хочешь использовать на них противоядие? Вернон, скажи мне, что ты шутишь.
– С чего бы?
– С того, что ты можешь получить катастрофу! Представь шестилеток, которых больше не контролируют родители, для которых взрослых Тёмных слишком мало и следить за всеми просто некому!
– С шестилетками я разберусь.
– А с двенадцатилетками? Ты так уверен, что знаешь, что им придёт в голову? Забыл о людях Майлза Лютера?
– Светлые уже сейчас перевозят всех юных Тёмных неведомо куда, – тихим и опасным тоном произнёс Вернон. – Как и ты, они неимоверно боятся, что я соберу себе армию и верну этим ребятам способности. И они недалеки от истины, вот только ещё немного, и я вовсе не смогу никого найти. Мне нужна эта информация, Пирс. Нужны все координаты моих Тёмных и все данные о том, как их охраняют. Поэтому я полез в Линтон-Холл, и я не… – Он запнулся. – Не жалею.
– Жалеешь.
– Нет! – резко сказал Вернон. – Это моя операция, и она не провалилась. Просто… слишком многое пошло не так.
Он с утомлённым видом потёр глаза. Таисса крепче вцепилась в ветку.
– Почему ты вообще об этом рассказываешь мне? Только мне, не Павлу?
Короткое молчание. Невесёлый смешок.
– Тебе так нужен откровенный ответ?
– Да. Всегда.
– Потому что твои чувства ко мне – это очень ценный инструмент, – прозвучал сухой и негромкий голос в ночи. – И я его потеряю, если ты будешь узнавать о таких вещах не от меня.
Таисса криво усмехнулась:
– То есть теперь мои чувства тебе, оказывается, нужны.
– Без них та история с осколком Источника могла повернуться совсем иначе, – невозмутимо сказал Вернон. – А я не получил бы противоядие к препарату «ноль». Будешь спорить?
Таисса закусила губу. Если бы не она, Вернон не получил бы свой козырь, которым он угрожал теперь целому миру. Армию Тёмных, которую он вряд ли сможет удержать в узде.
– Из-за меня ты станешь диктатором, – глухо сказала она.
– Кто-то должен быть наверху, детка. И я предпочитаю, чтобы это был я.
– Любой ценой. Даже ценой моих чувств.
Вернон бросил на неё один-единственный взгляд и притянул к себе.
– Ничего с тобой не сделается, Пирс, – устало сказал он. – Уже сегодня, возможно, ты ляжешь спать свободной от нанораствора. Не благодари.
Он обнимал её так, что Таисса не могла повернуть голову и увидеть его лицо. Не хотел смотреть ей в глаза?
– Сколько людей погибло? – глухо спросила она.
– Больше нуля.
– Сколько!
– Больше одного.
– Вернон, пожалуйста…
– Больше двух. – Вернон обхватил её за талию, и Таисса словно наяву увидела, как он закрывает глаза, чтобы не видеть, не слышать, не думать… – Пирс, пожалуйста… дай мне минуту.
Они молчали. Как маленькая девочка, Таисса считала секунды. Пятьдесят семь, пятьдесят восемь, пятьдесят девять…
– Шестьдесят, – вдруг сказал Вернон. – Больше я себе позволить не могу. Полетели.
Он подхватил Таиссу и легко взлетел.
– Что именно пошло не так? – негромко спросила Таисса. – И в какой именно момент?
– Забудь. Куда важнее то, что оставшиеся Светлые помчались ловить грозного Вернона Лютера именно туда, и здесь нас искать никто не будет.