– Я не вижу тебя, Найт, – произнёс он. – Не потому, что я слеп, но потому, что ты не существуешь. Светлые заперли тебя и единогласно проголосовали за то, чтобы поставить в твою камеру решётки попрочнее. Не будет никакой схватки. Ты лишь призрак с детским ведёрком против лесного пожара. Ты ничего не сделаешь. Не сможешь.
Он посмотрел на небо. Таисса повернула голову вслед за ним – и из её груди вырвался крик ужаса, когда она увидела, как в небе над силовым полем раскаляется бело-алый круг, похожий на шаровую молнию.
– Всего лишь небольшое напоминание, что пять минут скоро истекут, – проронил Эйвен Пирс. – Увы, вокруг Кобэ больше нет пустынных рисовых полей. Понимаете, что это значит?
Глаза Найт вспыхнули тёмным огнём. А потом иссиня-чёрным пламенем загорелась вся её фигура.
– Прости, Дир, – бесстрастно сказала она. – Но я не буду сидеть сложа руки, когда угрожают моей семье и моему миру.
Она сделала жест – и голограмма Эйвена Пирса разлетелась на куски. Подняла взгляд – и шаровая молния в небе погасла. Следом опало силовое поле.
– Так просто, – негромко произнесла Найт. – Саймон показал мне одну маленькую уязвимость – и её хватило, чтобы я протянула руку и взяла свою свободу.
Она обернулась к Диру:
– И пока этому миру грозит война, я не собираюсь отдавать её обратно.
Вернон смотрел на неё, прищурившись. Таисса не могла бы сказать, что было в его взгляде. Опаска? Восхищение?
– Найт, ты спасла нас, – произнёс Дир. – А теперь передумай. Пожалуйста.
Но Найт лишь покачала головой:
– Мне нужно разобраться с этим самой. Прощайте.
И исчезла. Мгновением позже крошечная искра вспыхнула в воздухе – и погасла.
Найт больше здесь не было. Точнее, она была везде.
– Найт, – позвала Таисса. – Вернись! Хотя бы поговорим! Ты не можешь быть одна в такую минуту, мы тебе нужны!
Молчание. Лишь журчание ручья и едва слышный шелест лиственниц над головой. Золотистые иголки под ногами. Тихая гавань, дарующая покой и уют уже полторы тысячи лет. Надежда на мечту. Вот только минуту назад она разлетелась вдребезги.
В тишине запищал линк Вернона. Он с усталым вздохом коснулся запястья:
– Да.
Капля наушника блеснула в его ушной раковине. Вернон фыркнул в ответ на неслышную реплику своего собеседника и закатил глаза.
– Белые розы, – произнёс он. – Серьёзно? И вы звоните мне, чтобы сказать, что неведомая поклонница даже не оставила карточку? Ну да, теперь она ожидает, что мне не будет ни сна, ни покоя, пока я не облобызаю восхитительные ножки незнакомки, которая разорилась аж на десяток дешёвых розочек. Мне сейчас не до этого, ясно? Выбросьте дурацкие цветы в мусорную корзину, только сначала проверьте на отпечатки и яды.
Вернон бросил короткий взгляд на Таиссу. На миг в его взгляде промелькнуло что-то странное: огромное облегчение и триумф. Словно с его плеч только что сняли страшную ношу – и протянули ему руку.
Но он тут же отвернулся.
– Да, и кстати: отправьте той очаровательной блондинке голубые бриллианты, что я выбрал, – небрежно сказал он. – И колье, и браслет. Как же её звали? Эйрена? Эва? Вместе с приглашением на ужин в какое-нибудь интересное место: я хочу увидеть список через двадцать минут. И готовьте мой сверхзвуковик. Сегодня был тяжёлый день, и я хочу развеяться.
Он вновь коснулся линка, отключая связь.
– Теперь, когда мы выслушали подробности твоей личной жизни, – утомлённо сказал Дир, – самое время решить, что делать дальше.
– Позже, – отрешённо сказал Вернон. Его глаза странно блестели. – Парень, на которого я привык рассчитывать, только что едва не сжёг нас всех с орбиты. Так что меня здорово тряхануло, и, поверь, ты не лучшая компания, чтобы обсуждать это за пивом. Лучше выпиши для Пирс-младшей и Пирс-старшей хорошего психотерапевта.
Он быстрым шагом двинулся прочь. Дир посмотрел ему вслед, но не сказал ничего.
Но Таисса не могла промолчать.
– Вернон! – окликнула она. – Можно с тобой поговорить? Пару слов?
Вернон тяжело вздохнул:
– Пирс, ты мне сейчас собираешься ныть о своём отце и о своей сбежавшей электронной подружке? Вот серьёзно?