Таисса открыла рот, но он махнул рукой:
– Ладно. Идём, Таисса-уникальность. Если я засну, пока ты будешь уговаривать меня отдать жизнь за мир во всём мире, не буди.
Таисса кивнула матери и Диру на прощание. И последовала за Верноном прочь от ручья.
Глава 11
Некоторое время Таисса и Вернон шли молча. Деревянные ворота парка остались позади, и они поднимались по изогнутой тропинке на крутой холм.
– У тебя вновь появились подружки, – нарушила молчание Таисса. – Я не знала.
– Они никуда и не исчезали, – рассеянно отозвался Вернон, не глядя на неё. – Я не живу монахом, знаешь ли.
Короткий писк нейросканера. Ложь. Таисса скрыла улыбку.
Вернон сдавленно выругался, отключая линк.
– Какого дьявола, – пробормотал он. – Чтобы я ещё раз обещал этому Светлому обойтись без нейролептиков? Да никогда.
– Ты мог бы оправдаться, что Найт взломала тебе нейросканер, – невинно произнесла Таисса. – Я бы поверила. Может быть.
– Хм.
Вернон забрался на вершину первым и подал Таиссе руку. Туфли на каблуках начали мешать Таиссе, и она просто скинула их, оставшись в чулках и босиком. Вернон поднял брови, но не сказал ничего.
Рука у него была твёрдая и крепкая, как раньше. Но едва Таисса забралась вслед за ним, Вернон тут же её выпустил.
– Так почему тебе не до прежних подружек? – серьёзно спросила Таисса. – Надоело? Или боишься, что тебя отравят? Украдут противоядие из-под подушки?
– Скажем так: я спасаю мир и мне некогда. – Вернон зевнул. – Впрочем, если ты хочешь снять трусики прямо сейчас, я не против.
– Ни малейшего желания.
– Я так и думал.
Вернон небрежно расстелил свой пиджак на траве и указал на него Таиссе:
– Если уж ты так хочешь побеседовать, садись, Таисса-болтунья. Не уверен, правда, что тебе понравится этот разговор.
Таисса внимательно посмотрела на него:
– Почему?
Вернон пожал плечами:
– А у нас бывает иначе?
Они уселись рядом, глядя на закат. Когда-то, ещё совсем недавно, Таисса любовалась закатом рядом с Верноном, стоя у грот-мачты у него на яхте.
Тогда он сказал ей, что никогда не женится. А сейчас…
– Политические браки тоже тебя не интересуют?
– С кем, с Ларой? – фыркнул Вернон. – Спасибо тебе большое. И не предлагай свою кандидатуру: помимо всего прочего, тебе хочется, чтобы тебя любили, а я тебя не люблю. Несмотря на ложные воспоминания из разных реальностей, навевающие грусть, сентиментальность, желание залиться до ушей плохим кофе и так далее.
– Это я знаю, – механически произнесла Таисса.
– И отлично.
Его глаза всё ещё странно блестели – с того самого момента, как он потребовал свой сверхзвуковик, чтобы слетать на свидание. Пальцы дважды сжались и разжались. Он нервничал? Торопился?
– Что у тебя на уме? – негромко спросила Таисса. – Ведь что-то важное, да? Поделись.
Вернон покачал головой:
– Если у меня что-то и есть на уме, тебе я не скажу. Я лучший игрок в покер, чем ты. Может, один раз ты и обошла Харона, но на длинной дистанции приз беру я. И доверять свои тайны тебе или Найт я не собираюсь: вы ненадёжные союзницы.
– Это ещё почему?
Вернон фыркнул:
– Ну да, кому ещё доверять свою жизнь, как не беглому искусственному разуму или восемнадцатилетней девчонке без способностей? Теряюсь в догадках.
– Я серьёзно.
– Если серьёзно, ты очень умная девочка, Таисса-обаяние, – внезапно усталым голосом произнёс Вернон. – И ты совершила очень разумный поступок, когда сказала, что не будешь никому дарить свой платок, испачканный губной помадой. – Вернон покосился на её губы. – А, ты же ею не пользуешься. Что ж, тогда цветными карандашами. Это мудрое решение, Таисса-невинность. Не потому, что я не желаю видеть тебя с более удачливым соперником, а потому, что тот, на чьей стороне будете вы с Найт, получит массу нежелательного внимания и крайне влиятельных врагов. К примеру, если бы я сейчас внезапно сошёл с ума, подхватил бы тебя на руки и умчал в закат, шансы на то, что с Советом всё закончится миром, упали бы раза в два.