Он помолчал.
– А вот видеть тебя собирающей цветочки в саду в гордом одиночестве устраивает абсолютно всех. Осталось только убедить Найт заняться тем же.
Вернон запрокинул голову в небо и повысил голос:
– Советую кое-кому об этом задуматься!
– Найт сейчас нас не подслушивает, – спокойно сказала Таисса. – Я ей верю.
– Хотел бы я иметь твой бездонный запас наивности, – пробормотал Вернон. – И как ты с ним живёшь, Таисса-доверчивость?
Таисса подняла бровь:
– Как-то умудряюсь.
– Между прочим, скоро твой день рождения. У меня были планы порадовать тебя долгожданным противоядием к нанораствору, но, похоже, тебе придётся обойтись новым шарфиком. Любишь бордовый?
Вернон продолжал болтать, и лицо его было спокойным и расслабленным, пока глаза лениво следили за заходящим солнцем, но всё его тело было напряжено, будто перед прыжком. Что его ждало? Сложная миссия, о которой он не хотел говорить ей? Внезапная встреча? Тот букет белых роз – от кого он был?
– Тебе ужасно не идёт это платье, – вдруг произнёс Вернон. – Не поверишь, как я хочу его снять. Из чисто эстетических соображений, разумеется.
Таисса повела плечами и сбросила пиджак.
– Вот так?
– Ммм. Не останавливайся.
Вернон смотрел на неё, прикрыв ладонью глаза. Сейчас, лежащий на спине, с локтями, перепачканными травой, в лучах заходящего солнца – он был чертовски красив.
И совершенно не принадлежал Таиссе.
– Кстати, как дела у нашего гостя из будущего? – вдруг спросил он. – Нам с ним так и не удалось выпить чаю.
– У Тьена? Он… – Таисса запнулась.
Вернон поднял бровь:
– Да-да?
– Я видела его ещё раз, – тихо призналась Таисса. – Когда я попала в будущее, а он был ребёнком. Он жил с Алисой, но мы столкнулись в саду, пошли на каток, и… нам было здорово вместе. Я очень надеюсь, что будущая я… что ему тоже хорошо с ней, когда они видятся.
Что-то мелькнуло в глазах Вернона.
– Надеюсь, мы не сотрём это будущее, – сказал он негромко.
– Я тоже надеюсь, – тихо сказала Таисса.
Кроме одной-единственной детали. Таисса отдала бы всё, чтобы в этом будущем Вернон Лютер был жив.
– А ведь Тьен не очень-то тебе нравится, – промолвила Таисса. – По крайней мере, в лаборатории не было похоже, что ты хочешь стать его лучшим другом.
– Потому что я прекрасно помню, что может произойти, когда этот парень наведывается в гости. Никакая симпатия не может быть выше желания жить, знаешь ли. Особенно если это не только моя жизнь, но и несколько миллиардов остальных.
Вернон протянул руку:
– Иди сюда, Таисса-блаженство. Поваляемся, пока солнце окончательно не скрылось из этой юдоли плача, воздыхания и орбитальных лазеров. Не бойся, посягать на твою невинность я не буду. – Он странно улыбнулся. – Ночью у меня важная встреча, в конце концов.
Таисса пристроилась рядом на руке Вернона. Летний ветер обдувал кожу, пальцы терялись в густой траве, и, если закрыть глаза, можно было представить что угодно. Например, что война отступила, Светлые и Тёмные договорились вернуть всем способности и отменить внушения, а её родители…
– Вернон, – прошептала Таисса. – Мой отец… что с ним случилось? Почему он решился на такую дикость? Орбитальный лазер… как он мог?
Вернон провёл рукой по её волосам. В его глазах застыло странное выражение.
– Не могу сказать, детка. Сначала мне нужно с ним поговорить. Могу лишь сказать, что я очень удивился, когда Эйвен даже не попытался придавить Светлых иронией. Хотя обычно делает это с одной реплики.
– Ты смеёшься?
– А что ещё делать? – Вернон помолчал. – Когда четыре года назад отец набросился на меня, выгнал из дома и чуть не убил, я тоже думал, что мир перевернулся. Но вслух я лишь продолжал шутить.
– Каково тебе было? – тихо спросила Таисса. – Когда твой отец выгнал тебя?
– Я жил… – Вернон запнулся. – Не то чтобы в нищете, но я пытался быть незаметным, знаешь? Моё лицо примелькалось в светских кругах, да и отец, по слухам, некоторое время меня искал, чтобы продолжить трёпку по второму кругу. В общем, я решил держаться от этих кругов и прочих геометрических фигур подальше. И вообще, – он обвёл рукой изгибы её фигуры, не касаясь их, – я предпочитаю песочные часы.