…Не лазерное шоу и не проекция? Настоящее небо?
– Это вообще возможно? – прошептала Таисса.
– Если одним махом распылить диффузные составы, которые долго будут удерживаться в атмосфере, – пробормотала Лара. – Но образы такой точности? Пришлось бы контролировать каждую каплю. Одному человеку это не под силу. Даже Найт пришлось бы постараться… но, судя по её лицу, она вообще ни при чём.
– Сайфер перенёс часть своего сознания в сеть, – тихо сказала Таисса. – Найт была права. Он… рано или поздно он сможет сделаться таким, как она.
– И мы должны сделать всё, чтобы этого не произошло. – Дир резко отодвинул кресло и встал. – Арестуйте Саймона Рида и доставьте сюда. Немедленно.
Таисса вскочила:
– За что? За нарушение общественного спокойствия?
– Какой бы состав он ни распылил в атмосфере, люди им дышат, – устало сказал Дир. – Не говоря уже о Линтон-холле и о взломе лабораторий Александра, о которых мы бы очень хотели с ним поговорить. Приказ об аресте был отдан давным-давно.
Все экраны вдруг разом погасли.
– Камеры на улицах перестали работать, – спокойно сказал Ник. – Наряд вот-вот прибудет, но что-то подсказывает мне, что он никого не найдёт.
– Найт, это ты его защищаешь? – ровным голосом спросил Дир.
– Да.
Дир обернулся. Найт стояла возле дверей, одетая в то же самое коктейльное платье. Вот только волосы её были растрёпаны, а губы и щёки горели, словно от поцелуев.
Глаза Таиссы расширились. Ничего себе!
– Я не отдам вам Саймона, – спокойно сказала Найт. – И себя тоже. В остальном я не вмешиваюсь, лишь слушаю и смотрю. – Она скользнула взглядом по Таиссе и едва заметно улыбнулась. – Или не слушаю – иногда, если меня очень попросят.
– Что является грубейшим нарушением приватности, – проронил Дир. – Твои дроны могут оказаться в любой спальне, не говоря уже о камерах, встроенных в линки. Едва пойдут слухи, начнётся волна паранойи и почти наверняка – всплеск самоубийств. Люди не могут жить под камерами двадцать четыре часа в сутки.
Таисса вспомнила про камеры в интернате, которые наверняка стояли в спальне Дира всё его детство. Нелегко же ему пришлось. Но Дир выдержал и это, как и многое другое. А вот обычные люди…
– Совет делает то же самое, – жёстко сказала Найт.
– У Совета нет возможности следить так плотно даже за парой тысяч, – парировал Дир. – А твоя тотальная слежка несёт зло и боль, какими бы благими ни были твои намерения. Не говори, что это не так.
– Я ставлю границы.
– Но ты ставишь их сама. Так, как ты выберешь. Не находишь, что это пахнет произволом?
– Что до твоего приятеля, он только что поставил под угрозу авиационное сообщение над целым городом, – ещё суше сказала Лара. – Я так полагаю, вопрос ответственности или материальной компенсации перед тобой не стоит?
– Что куда важнее, – вмешался Ник из-под своего капюшона, – юноша явно задался целью стать достойным тебя во всех смыслах. И вот этого мы допустить не можем. Найт, пришла пора сесть и поговорить. Война на уничтожение не нужна никому, как и вторая Дэй.
Дэй. Искусственный интеллект-убийца, чуть не заморозившая Таиссу до смерти. Да, история Дэй была куда глубже и печальнее, но это не отменяло факта, что появление второго подобного разума было бы катастрофой.
Найт не отвела глаз от Светлых.
– Саймон у меня под контролем. Ни Эйвен, ни его люди вам не навредят, и ничья провокация не сорвёт переговоры. Я по-прежнему помогаю вам со съёмками и не делаю ничего, о чём вы не просите.
– Совсем-совсем ничего? – тихо спросила Таисса.
Найт с невесёлой улыбкой кивнула:
– Это трудно, Таис. Представь, что ты можешь предотвратить десятки автокатастроф, всего лишь перенастроив светофоры и чуть поменяв разметку. Или спасти чьего-то гибнущего ребёнка, или предотвратить убийство. Но я не могу. Александр был прав: начав, я уже не остановлюсь. Нет. Это ваш мир, и я не вмешиваюсь.
Она взглянула в небо.
– Я просто хочу быть свободной.
Повисло молчание.
– Ты же понимаешь, что мы этого так не оставим, – мягко произнёс Дир. – Никто никогда ни при каких обстоятельствах не повторит то, что случилось на Луне, но что ты будешь делать, когда Таис отвернётся от тебя сама? Когда от тебя отвернутся все, кому ты стала другом? Что тогда? Для тебя останется один лишь Сайфер?