– Того, – прозвучал приговором голос, – у кого нет сил создать из своей возлюбленной Великую. Себя самого.
– Это не твоя вина, – мягко, очень мягко возразила Лара, и у Таиссы вдруг возникло чувство, что ледяная и невозмутимая Светлая касается чьей-то щеки нежной ладонью. – Я не смогла бы стать Великой. Я не выдержала бы. Я не так сильна, как ты.
– Ты сильна. И ты подаришь мне сильного сына.
– Которому ты хочешь дать бессмертие? Не нужно, Ве…
– Шшш. Не зови меня так.
– А как? – прошептала Лара. – Как мне тебя звать?
У Таиссы закружилась голова, словно Лара задавала этот вопрос ей самой. Словно это не Лара, а древняя Светлая хотела знать правду. Словно это Таисса должна была ей ответить сквозь века и толщу древних материков, словно…
…Словно Таисса обязана была это сделать.
Что-то тёмное на мгновение сжало сердце Таиссы, скользнув по её губам вместе с дыханием, вырвавшись призрачной змеёй. На миг Таиссе вдруг показалось, что она слышит едва слышный шёпот.
И, судя по внезапному вскрику Лары, она тоже услышала что-то. Услышала – или ощутила.
Таисса сглотнула. Неужели Великий Тёмный на самом деле говорил сейчас через неё?
В следующий миг длинный меч беспощадно рубанул кусты, и перед Таиссой появилась разъярённая Лара. В глазах её сверкали слёзы, лицо раскраснелось, и она была сама на себя не похожа. Будь Таисса кем-то иным, она отпрянула бы.
Вместо этого она грустно улыбнулась.
– Мне тоже только что было не по себе.
– Какого чёрта, – процедила Лара, – ты здесь ошиваешься?
«Я здесь случайно», – хотела было сказать Таисса. Но осеклась, едва раскрыла рот.
– Может быть, мне суждено было оказаться здесь? Ты ведь услышала что-то.
– Да, – коротко сказала Лара. – А ты – нет?
Таисса покачала головой:
– Нет. Если это «что-то» и впрямь произошло, то лишь для тебя.
Лара долго смотрела на неё. А потом, откинув волосы за спину, вложила меч в ножны.
– Это тебя не касается, – отрывисто сказала она. – Кем бы ты ни была, кем бы ни был он… это всего лишь роль. Мы в моём времени, не в древности. Прошлое мертво.
– Нет, не мертво, – тихо сказала Таисса. – Как ты только что убедилась.
Лара усмехнулась:
– Думаю, мне просто показалось.
– Правда?
Секунду они смотрели друг на друга. В глазах Лары был вызов.
Потом она вздохнула:
– Дьявол. Мне никогда не будет от тебя покоя, да, Пирс? Даже сейчас, когда я получила роль, ты вмешиваешься.
– Я не хотела, – тихо сказала Таисса. – А ты великолепно играешь. Александр бы гордился тобой. Куда больше, чем мной, будь я в твоей роли.
– Александр… – Лара горько улыбнулась. – Я любила его… я люблю его. Но за все эти годы он ни разу не сказал мне, как сильно он меня любит. Что он гордится мной больше всех на свете. Что нет никого, кто был бы ему дороже. Есть ли хоть кто-то, кому я была бы дороже всех? Мой собственный Великий?
– Мне кажется, это опасное желание, – покачала головой Таисса. – Любить Великого.
– Может быть, Пирс. – Лара вздохнула и потёрла лоб. – А может быть, для меня иначе просто… не бывает. Или всё, или ничего.
Она бросила взгляд на изящные павильоны резиденции, над которыми расстилалось ночное небо. Окно Дира светилось.
– И иногда, – тихо завершила она, – я выбираю второе.
Значили ли её слова, что Лара больше не любит Дира? Что её романтические чувства к Диру… просто закончились?
Но Таисса не осмелилась спросить.
Глава 13
Сегодня Таиссе исполнилось девятнадцать. Кажется, за этот год прошло лет десять, не меньше. Или же – что вся её одиссея случилась за считаные недели.
Её день рождения. Её праздник.
Таисса сонно моргнула и активировала линк. И ахнула.
Над линком парила голограмма: изумительной красоты роза. И под ней бежала строка, написанная изящным женским почерком: сообщение от матери. Мелисса Пирс не могла покинуть съёмки в ближайшие два дня, но потом обещала организовать чудесный ужин. А также грозилась подобрать Таиссе грандиозное платье для премьеры.