И Дир тоже. Столько нежности и света Таисса видела в его глазах лишь раз: когда они оба были в космосе и позволили себе открыться друг другу до самого конца, отбросив прочь любое стеснение и любые условности. В последние минуты, что были им даны.
А сейчас они оба могли отдаться счастью до конца. Так, как они хотели.
Горячие поцелуи, переплетённые с резким, отрывистым дыханием, и полуобнажённые тела в утренней спальне на скомканных простынях. И уже не лёгкая нежность – страстное желание, когда каждое дразнящее прикосновение становится нестерпимым.
Они замерли, глядя друг на друга. В одном мгновении от удовольствия, от потрясающего, невозможного наслаждения, за которым наконец последует одна из самых главных минут в её жизни. Её первый раз. Её и его.
Дир наклонился к ней, целуя её нетерпеливо и глубоко, и Таисса жадно поцеловала его в ответ, обвивая его шею руками. С ним ей ничего не было страшно. Как это странно и прекрасно – ощущать его Светлую ауру как самую родную на свете. Два незримых облака, соединяющие их воедино.
– Мне так хорошо с тобой сейчас, – прошептала Таисса. – Покажи, бывает ли ещё лучше.
Дир осторожно опустился на кровать рядом с ней.
– Только сначала спрошу кое-что, – тихо сказал он. – Для тебя первая ночь так же важна, как и для меня? Самое главное сокровище?
Таисса кивнула, не отрывая от него взгляда:
– Да.
– И… ты абсолютно уверена, что хочешь, чтобы всё было – так? Просто поддавшись минутному порыву?
Таисса запнулась.
– Я…
Минуту они смотрели друг другу в глаза.
Потом Дир коснулся губами её ладони.
– Скажи мне правду, – тихо сказал он. – И скажи её себе.
– Ты прав, – просто сказала Таисса. – Я хочу, чтобы всё было сразу и навечно.
– Я тоже.
Уголки их губ дрогнули, раскрываясь в улыбке навстречу друг другу.
– С тобой иначе не бывает, да? – негромко спросила Таисса. – Принц и принцесса, которые поцелуют друг друга лишь после того, как будут произнесены слова: «Пока смерть не разлучит вас». Так, как должно быть в настоящей сказке.
– И она будет, Таис. Если ты захочешь.
– Когда мы скажем миру, что мы вместе навсегда, – прошептала Таисса. – Громко. Красивой свадебной церемонией.
– Или просто решимся быть вместе.
Она с шумом выдохнула. Решиться быть вместе. Взять Дира за руку, открыто сказать всей планете, что они любят друг друга…
…И получить очередной виток войны с Тёмными, когда Вернон об этом узнает.
– Сначала переговоры должны завершиться, – произнесла Таисса вслух. – Иначе нельзя.
Дир тихо засмеялся:
– Странно движется наша сказка, да? Знаешь, обычно счастливый конец наступает после разгрома вражеской армии. Я ещё не читал сказок, где свадьбу играют после того, как герой и злодей пожимают друг другу руки и объявляют мир.
– Но финал во всех сказках един. Момент счастья, продлённый в вечность.
– Момент, когда свет и тьма сплетаются воедино, как говорят, – серьёзно сказал Дир. – Уверен, ты ощутишь его красоту, когда придёт время.
Их пальцы сплелись. Таисса прижалась к его плечу и закрыла глаза, купаясь в его свете. В соприкосновении аур, ставшем таким близким и родным.
В её девятнадцатый день рождения.
Море.
Сердце Таиссы забилось в предвкушении, едва она увидела прибой. Солнечная лазурь, радостная, почти детская. Как она любила влетать в воду, раскинув руки, хохоча и поднимая море брызг! Они с матерью порой уплывали вдвоём до горизонта.
На миг её сердце сжалось холодным воспоминанием. Акула в огромном аквариуме, огромные волны, несущиеся на неё, поднимающаяся вода в шлюзовой камере, подводная тюрьма…
Но она была жива. И сейчас, глядя на лазурный берег, Таисса почувствовала, как страх и тоска отступают, вновь сменяясь ясным, хрупким, но таким долгожданным счастьем.
Она замерла в воздухе, любуясь брызгами пены на скалах. Она очень любила море с раннего детства. Порой ей казалось, что она могла сидеть у берега вечно, бездумно глядя на волны.