– Идиот, – хрипло выдохнул он. – Какой же я идиот! Я мог быть счастлив… мог получить её. Но я слишком хотел её впечатлить.
Таисса осторожно коснулась руки Сайфера.
– Это же именно ты хотел показать Найт небо, – негромко сказала она. – Сайфер-второй лишь исполнил твою мечту.
– Ничего ты не понимаешь.
Саймон с хрипом втянул в себя воздух. Поправил очки, нашарил на столике стакан и осушил его.
– Нашёл я себе собеседников, – с иронией произнёс он. – Один такой же рыжий и помешанный на электронике, как и я, а другая – копия девушки, которую я люблю.
– Ты мог бы поговорить с ней самой, – негромко сказала Таисса. – Не с нами.
– Сай не дал бы мне этого сделать. Он бы мгновенно перехватил разговор и повёл его на таких скоростях… – Саймон покачал головой. – Для меня не прошло бы и секунды, а Найт бы уже обо мне забыла.
– Но…
– Не ври мне и не пытайся меня утешить, – прервал он. – Я человек, а Сай – нет, и Найт нужен Сай, а не я. Как только он откроется ей и они смогут общаться как равные, у меня не останется шансов. Тебе этого не понять и не представить, Таисса Пирс, и мне тоже. Просто поверь, что это так.
Таисса вдруг вспомнила дневник Александра:
«Как забавно, что в первую очередь я буду думать не о планете, а о дерзком электронном разуме, посмевшем забрать у меня – моё».
«Я не хочу, чтобы она была счастлива с кем-то ещё. Я хочу быть с ней. Я хочу слышать её каждую ночь и знать, что у неё нет и никогда не будет никого ближе».
Александр любил Найт. Любил так, как, возможно, не смог бы никто иной, даже всемогущий электронный разум вроде Сайфера-второго.
Мог ли настоящий Сайфер в это поверить?
– Навязчивая идея, – прошептал Саймон. – Мне с детства говорили, что я сам не свой, когда чем-то заболеваю. Что ж, они были правы. Меня невозможно остановить, пока моя мечта не исполнится.
Он усмехнулся:
– Два таких простых желания: найти друга и влюбиться. Так странно, когда я вспоминаю, с чего всё началось. Я отчаялся встретить кого-то, кто меня понимает, и потратил шесть лет, пытаясь нарисовать электронными нейронами собственное зеркало. Вот только друг захотел решать всё за меня, а заодно и увёл мою девушку. Правда, она сама ещё этого не знает.
– Но он был частью тебя, – тихо сказала Таисса. – Он был тобой.
– Он подарил мне крылья, – глухо сказал Саймон. – Но каждый раз, когда он наносил очередной удар, он словно кромсал их на мне без анестезии. Я готов защищать его до последнего, но я не могу видеть, как он… – Саймон с хрипом втянул в себя воздух. – Если он сделается таким, как Дэй, я жить не смогу.
Он поднял на Таиссу воспалённые, больные глаза. И криво усмехнулся:
– Не знаю даже, за кого у меня больше болит сердце: за мир или за него самого.
– Или же, – произнёс Павел, – ты надеешься, что теперь, узнав правду о твоём двойнике, Найт от него отвернётся и будет принадлежать только тебе. Ты ведь и сам догадываешься, откуда на самом деле растут ноги у твоего визита, правда?
Саймон несколько секунд сидел неподвижно, глядя в никуда. Маска насмешливого и удачливого хакера смялась и отлетела прочь: сейчас он испытывал боль, перед которой меркла даже агония Таиссы в лаборатории Александра.
Но он создал искусственный разум, сумевший скрыть своё существование даже от Найт. И теперь им всем придётся разгребать последствия.
– Я больше не знаю, кто я, – совсем тихо сказал он. – Я едва понимаю, что делаю. Но я знаю одно. Я нужен ему – здесь, сейчас. Я не хочу оставлять его одного, не хочу выдавать его вам, часть меня до сих пор кричит в ужасе – но, если бы я не пришёл сюда, Сай был бы куда более одинок, чем если бы я оставался с ним рядом. Мы оба были бы одни, и даже любовь Найт ему бы не помогла.
Он взглянул Таиссе прямо в глаза, и теперь его взгляд был ясным и твёрдым:
– Я хочу получить её. Но ещё больше я хочу перестать умирать по частям за нас обоих.
За окном качался висячий фонарь. Мир был прежним – вот только в нём появилось на одно страдающее существо больше.
Была ли у него надежда? У Сая, у Сайфера, у Найт – у них всех?