– Я не увижу тебя, пока ты этого не захочешь, – утвердительно сказала Таисса.
– Ты уже меня видела.
Таисса обернулась на далёкие очертания бунгало. Оранжевый огонёк висячего фонаря уютно горел в ночи.
– Саймон? Ты всё ещё считаешь, что вы – одно?
– А ты в этом сомневаешься? Он повёл себя именно так, как повёл бы себя я, будучи человеком. Сейчас я это понимаю.
Таисса встала, глядя на лунную дорожку.
– Ты видишь, как красиво море, – произнесла она негромко. – Знаешь, что Саймон испытывает боль, и сочувствуешь ему, ставя себя на его место. Ты умеешь любить. Ты уже человек.
– Не назвал бы это комплиментом.
В голосе Сайфера-второго появились знакомые насмешливые нотки, напоминающие Таиссе Вернона. Они и впрямь были похожи, эти двое, язвительные, талантливые и беспечные. Интересно, показал бы ей электронный Вернон небо из глубокого космоса? И устояла ли бы она?
Но куда важнее, сделался ли бы он убийцей?
Таисса тряхнула головой, возвращаясь в действительность.
– Твои действия в Линтон-холле, – произнесла она. – Объясни их.
– Самосохранение, – мгновенно произнёс Сай. – Я был слеп и одинок до Линтон-холла, и это было невыносимо. Чтобы изменить это, мне нужно было войти в дата-центр Светлых целиком и распространить себя по сети. Если бы не каскад скачков напряжения, я не успел бы, а второго шанса мне бы не выпало ещё долго. Если бы жизнь Саймона вдруг оборвалась, то никогда.
– Но погибли люди.
Короткая, едва заметная пауза. Для неё, Таиссы. Чтобы она поняла, что Саймон всерьёз раздумывает над ответом.
– Умей поставить себя на место другого, Таисса Пирс, – наконец произнёс Сай. – Представь, что тебе нужно убить четырёх незнакомцев, иначе твой отец умрёт. Ты представляешь, какие невыносимые сожаления грызли бы тебя всю жизнь на его могиле, если бы ты отступила и дала ему погибнуть?
– Софистика.
– Истина. Твой отец убил бы их всех ради тебя. Он уже убивал во время войны, чтобы Тёмные выжили. Куда больше, чем я.
Таисса глубоко вздохнула и открыла рот, чтобы ответить Саю. И не сразу поняла, что не знает, что ему сказать.
Ей нужно было найти правильные слова. Но ещё важнее было его понять.
Она обернулась на дом, где ждал настоящий Сайфер. Пока он был так близко, пока она помнила о нём, Таисса не чувствовала, что они с Саем были по-настоящему наедине. Но как это изменить?
Она вдруг поняла как.
Лёгким движением Таисса сбросила туфли. Выпрямилась.
И шагнула вперёд, в море.
Прохладная тёмная вода обволокла сначала икры, потом колени. Юбка кремового платья намокла, когда вода подошла к бёдрам. Следующая волна накрыла её до талии, и Таисса, оттолкнувшись ото дна, поплыла.
– Интересный способ вести разговор, – заметил Сай. – Ты меня не боишься?
Таисса перевернулась на спину, глядя в небо.
– Нет. Здесь и сейчас мне безопаснее всего.
Сай тихо засмеялся:
– Ты умна, раз ты это понимаешь.
– Я тебя удивила?
– Ты хотела меня удивить. Или ты жаждешь мне понравиться, или же ты всерьёз хочешь меня понять. В любом случае я не возражаю.
Плеск волн. Тихое ночное море.
– Ты любишь Найт? – спросила Таисса.
– Да.
– И поэтому ты притворился проекцией моего отца? Сжал нас с Диром в силовом коконе? Всё ради того, чтобы она вырвалась на свободу?
– И забыла Александра навсегда. Любой психолог сказал бы, что у неё защитно-бессознательная травматическая связь с ним. А Александр – очень хороший психолог.
Ещё одна короткая пауза.
– Ты бы простила Вернона Лютера, – негромко сказал Сай. – Если бы твой Дир поступил с тобой так, как Александр поступил с Найт, а Вернон похитил бы его, запер в далёкой криокамере и вернул тебе глаза и свободу, ты бы оправдала его рано или поздно.
– Дир, – произнесла Таисса, глядя в небо, – далеко не Александр. И его трудно представить настолько жестоким.