Таисса сжала пластинку крепче. И ясно, твёрдо посмотрела на Сая:
– Но я не отдам его тебе и не оставлю себе. Я…
Она глубоко вздохнула.
– Я ещё не знаю. Но если я решусь, я отдам линк Тьена тому, кто умеет просчитывать последствия и умеет забывать. Умеет слушать – и отойти в сторону, когда об этом просят. Я отдам его Найт, если не передумаю, услышав мнение тех, кто мне дорог. Мнение самого Вернона, например.
Она ожидала какой угодно реакции от Сая. Гнев, прищуренные глаза, новый раунд переговоров или угроз? Или тихий смех, загадочный и торжествующий?
Вместо этого она увидела в его глазах слёзы.
– Одна-единственная вещь, – произнёс он глухо. – Ты должна обещать её мне. Поклясться. Дать слово дочери Эйвена Пирса.
– Какая? – хрипло сказала Таисса.
– Если Найт вскроет линк, я хочу знать, умрёт ли Саймон. Как он умрёт. И я должен это предотвратить.
Их взгляды – понимающие, спокойные – скрестились. И Таисса кивнула:
– Клянусь. Если мы найдём эти данные, я заберу их у Найт и отдам тебе.
Лицо Сая расслабилось.
А потом его губ вновь коснулась странная улыбка:
– Настала главная минута, правда?
Он щёлкнул пальцами – и его проекция рассыпалась искрами.
– Мой приговор, Таисса Пирс, – произнёс тихий голос у её уха. – Что ты хочешь сделать с парнем, который пытал тебя и чуть не заставил убить того, кого ты любишь?
Таисса открыла рот. Вот зачем был этот разговор. Откровения, её путешествие в будущее, его желание ей помочь. Сай хотел, чтобы она видела в нём человека. И он добился своей цели.
Таисса долго молчала, глядя в небо. Она уже приняла решение, но…
– Это не приговор, – тихо сказала она. – Это лишь моё желание.
– Оно значит куда больше, чем ты думаешь. Знаешь, что такое экстраполяция?
– Знаю. Ты считаешь, что тысячи людей думают так же, как и я.
– Десятки миллионов, но разница неважна, – хмыкнул Сай. – Говори.
Таисса прикрыла глаза. Луна, сфера, Тьен с мечом, боль в сердце, незнакомая фигура в центре зала, от которой мурашки пошли по коже, линк из будущего…
Почему она так спокойна после всего, что произошло?
И есть ли у неё вообще право решать чужую судьбу?
Таисса не знала. Но с той самой секунды, когда она решилась и позвала Сая для разговора наедине, обратного пути у неё не было.
Когда-то она предлагала тюрьму или коррекцию памяти Виктории, которая совершила множество чудовищных преступлений. Её отец предложил амнистию Майлзу Лютеру. Дэй, запертая на базе, получила предложение от Найт взять новую этическую матрицу. Всегда – рука помощи. Потому что каждая смерть – трагедия.
«Рука дурацкого милосердия», – сказал бы Вернон Лютер. Но даже он неохотно признал бы, что эта рука никогда не бывала протянута зря. Особенно когда дело касалось его родителей.
Что же до строгого пожизненного, нет, вечного заключения для всесильного ИИ…
Это было бы всё равно что объявление войны, верно?
Что выбрал бы Дир? Вернон?
И поймут ли они её?
– Я хочу, чтобы меня слышали, – хриплым, прерывистым голосом сказала Таисса.
– Тебя услышат.
– То есть ты готов, чтобы о тебе узнали? Совет, бывшие Тёмные, мои друзья? Весь мир?
– Ну, весь мир, пожалуй, пока подождёт, – с иронией хмыкнул Сай. – Но те, кто решает его судьбу, узнают прямо сейчас.
Молчание. Тихий плеск волн. А вдалеке – крошечный оранжевый огонёк дома, где её ждали друзья.
Ей было девятнадцать. Не слишком ли рано решать за весь мир?
Впрочем, за неё решат другие. Её слова – лишь хрупкая оливковая ветвь на ветру, которая может улететь прочь, приземлиться на голову – или сделаться драгоценным воспоминанием. Залогом мира.
«Ну ты и олицетворение пафоса, Таисса-торжественность», – раздался в её голове воображаемый голос Вернона.
«Знаю. Не завидуй».
Ей безумно хотелось услышать его голос в эту минуту. Но сейчас Сай ждал её слов.