Когда Саймон будет мёртв. Вот что он хотел сказать.
– Саймон, – прошептала Таисса. – Это говоришь ты.
– Это говорим мы оба.
– Но довольно, – мягко сказала Найт. – Перейдём к делу.
Она исчезла и появилась в другом кресле у камина, забравшись в него с ногами. Точно так же, как это любила делать Таисса.
– Вы спрашиваете, доверяю ли я Сайферу, – утвердительно сказала она. – Саю.
– Да, – кивнул Эйвен Пирс.
Найт прищурилась.
– Ваша с Верноном операция последовала сразу за протянутой рукой Таиссы. Это очень некстати.
– Когда у одной стороны есть оружие убийственной мощи, а у другой нет, перемирие получается несколько односторонним, не находишь? – хмыкнул Вернон. – Мы всего лишь уравняли шансы. Твой Сай всё ещё свободен, вот только свобода не равна всемогуществу. Мы уже договорились, что он не будет следить за нами и отключать простым работягам свет в ванной, когда ему вздумается. Мы с Эйвеном просто предприняли шаги, чтобы увериться, что Сай будет соблюдать договорённости. От тебя, кстати, мы ждём того же самого.
– Интересно, – заметил Сай. – И что я получу взамен?
– Ты использовал лазерное орбитальное оружие и пытки, – очень ровно произнесла Найт. – На Таиссе. Если бы не реакция Вернона, он был бы мёртв. У тебя ещё есть требования, Сай? Уверен?
Сай не отвёл взгляда, но что-то в его лице изменилось:
– Нет.
Найт повернулась к Вернону и Диру:
– Мы живём в сети, – произнесла она. – Будем откровенны, мы паразитируем на ваших мощностях. Но вы отрезали крылья Саю, и вы прекрасно знаете, что я в тысячи раз слабее, чем была до Луны. Вы оставите нас в покое?
– Если вы оставите в покое нас, то да, – спокойно сказал Дир. – Я предлагаю новую встречу с участием экспертов, и мы вместе подберём более… строгие формулировки. Гарантии, что вас никто не вытравит из сети, а вы не будете саботировать нас. Но куда важнее самый обычный здравый смысл. Таис права: нужно думать о доверии, а не о терминологии.
Найт и Сай обменялись взглядами. Конечно же, информационный обмен между ними протекал куда быстрее, но здесь и сейчас они были людьми. Или казались ими.
– И я напомню об одном непременном условии прямо сейчас, – произнёс Эйвен Пирс, и в этот раз в его голосе была сталь. – Никакой имперсонации. Никогда. Сай, если ты вновь выдашь себя за меня или за кого-то ещё, это будет означать объявление войны.
Вернон кивнул. Дир наклонил голову, и Таисса и Найт последовали их примеру.
– Так странно, да? – с насмешкой произнёс Сай. – Следящие дроны и чужие проекции теперь кажутся более опасными, чем бомбы и взрывы. Я согласен, Эйвен. Скажите за это спасибо вашей дочери, которая протянула мне руку дружбы.
Взгляды Таиссы и её отца встретились.
– Рано или поздно это решение используют против тебя, – негромко сказал он.
– Я знаю. – Таисса выпрямилась. – Я готова.
Едва заметная улыбка.
– Тебе исполнились очень взрослые девятнадцать, Таис.
Найт перевела взгляд на Сая:
– Мы… неофициально… хотели бы не возвращать Александра в Совет некоторое время. Но Совет, как я понимаю, будет настаивать?
Дир покачал головой:
– Если Тёмные и бывшие Тёиные выступят единым фронтом и выставят железное условие не возвращать его из криокамеры до конца переговоров, я их поддержу. И мои сторонники – тоже. У Александра сейчас не так много друзей.
Вернон и Эйвен Пирс обменялись взглядами, и отец Таиссы кивнул.
– Я предлагаю двойную систему страховки, – произнёс он. – Мы поместим криокамеру во вторую, внешнюю, и закроем её ключом, который будут знать лишь немногие члены Совета. Плюс этой системы в том, что это куда надёжнее обычного хранилища и инициировать процесс пробуждения будет куда труднее, раз уж никто не сможет даже открыть внешнюю камеру.
– Минус в том, что нельзя будет подглядывать к Александру через окошко и проверять, спит ли он беспробудным сном, – хмыкнул Вернон. – Но я обойдусь.
Дир застыл в задумчивости. Наконец он кивнул: