– Я не верю, что мир обрушится, – глухо сказала Таисса. – И не верю, что Тьен погибнет.
– И именно здесь наши мнения расходятся, Таис. Но я не могу быть уверен. Как и вы все. Поэтому мы и решаем вместе вместо того, чтобы отстаивать свою правду в смертельном бою.
Наступило молчание.
– Дир и Эйвен против, мы с Саем за, Найт воздержалась, – в тишине констатировал Вернон. – Нет, конечно, можем спросить Лару, Рамону, чьего-нибудь троюродного дедушку и дальше по списку, а то и устроить всепланетный референдум. Но я хотел бы услышать один-единственный голос.
Он кивнул Таиссе:
– Твой выбор. Твой отец и парень, который тебя любит, против. Парень, который тебя совершенно точно не любит, – за. Что скажешь ты?
«Скажу, что это совершенно нечестно, – хотела сказать Таисса. – Что решать должна не я. Есть Великий Тёмный, прозревающий прошлое и иногда – будущее, и было бы неплохо спросить его, тем более что он и заварил всю эту кашу. А если бы сейчас в этой комнате оказался Тьен, хозяин линка, вы с Саем тут же бы отвели глаза, потому что совершенно ясно, что Тьен не хотел бы, чтобы этой вещью пользовались без его ведома».
– Я хотел бы сначала провести одну короткую имперсонацию, – кашлянул Сай, словно угадав её мысли. – Прямо здесь, с вашего ведома.
– Да, – коротко сказал Эйвен Пирс, не поворачиваясь к нему.
Ничего не произошло. Вернон пожал плечами и повернулся к Таиссе:
– Так что, Пирс?
– По-моему, здесь забыли спросить меня, – раздался новый голос.
Таисса резко развернулась.
Тьен стоял в дверях, сложив руки на груди.
– Ох, чёрт! – вырвалось у Таиссы.
– Вы упустили одну-единственную вещь, вы все, – проронил он. – Парадокс. Если в вашем настоящем изобретут что-то, проникшее к вам из будущего, а потом это будущее исчезнет, то исчезнет эта вещь и изменится ваше прошлое. Помнишь, к чему это привело в прошлый раз, Таисса?
Таисса почувствовала, что бледнеет. Было ли это правдой? Линк Тьена оказался в руках Таиссы, а она создавала вокруг себя фиксированное время и парадоксы были над ней не властны. Но касалось ли это самого линка?
Эйвен Пирс бросил на Сая короткий взгляд. Тот развёл руками:
– Не знаю, прав ли он. Но у него интересные аргументы.
– Интересные, но не вполне верные, – подал голос Дир. – Существует бриллиантовое кольцо из пространства, которого больше нет.
– И письмо из времени, которого больше нет, – отрешённо произнёс Вернон. – От меня – мне.
Внезапно воздух вокруг них изменился, зарябил: вместо кабинетной полутьмы перед ними вспыхнула панорама нью-йоркской улицы, по которой шли люди. Чуть иначе одетые, но это сейчас совершенно не имело значения.
– Подумайте, – негромко сказал Тьен. – Они исчезнут, если вы не уничтожите эту вещь.
Взгляд Таиссы обежал панораму, представшую перед ней. И вернулся к Вернону. К бледному, но очень решительному Вернону.
А потом Сай тихо засмеялся, и напротив Тьена…
…Возник другой Тьен. Вот только у этого Тьена на лбу было несколько морщинок, а в светлых волосах поблёскивала седина.
– Вот мой мир, – так же негромко произнёс он, и воздух вокруг них вновь изменился. Вот только сейчас они все стояли в коридорах орбитальной станции, а под ними плыла Земля. – И если ты уговоришь их уничтожить твой линк, который попал к ним по воле судьбы, исчезнут твои дети. Так чей мир ценнее, Тьен? Твой или мой?
Таисса тихо охнула. Ещё один Тьен из далёкого будущего? Как…
Мгновением позже Сай щёлкнул пальцами…
…И оба Тьена превратились в две копии Сайфера – с бокалами в руке.
Оба Сая отвесили им всем по ироническому поклону, чокнулись бокалами – и исчезли, рассыпавшись искрами.
– Имперсонация закончена, – заметил Сай. – Спасибо за разрешение, Эйвен. Кстати, Дир, просвети меня, пожалуйста: раз ты так хочешь избежать любой информации из будущего и любых гостей оттуда, почему Таисса и Алиса, мать Тьена, до сих пор живы? Мне просто интересно. В конце концов, если бы я выяснил, что они являются угрозой нашей реальности, я бы…