«Ну что, Лина, соберись. Это просто поездка с друзьями. Просто клуб», — мысленно уговаривала я себя, но ладони всё равно слегка вспотели. Я глубоко вздохнула, провела ладонями по бёдрам, пытаясь унять дрожь в пальцах.
Блин, почему же я так нервничаю?
В этот момент я услышала голоса внизу. Наверное, к дедушке пришли гости. От этой мысли стало чуть легче — отвлекающий фактор. Спустилась по лестнице, стараясь ступать как можно тише, чтобы не прерывать разговор.
Рома ждал в гостиной и оживлённо беседовал с дедушкой про какое‑то новое оборудование для винодельни — что‑то про фильтры, датчики и автоматизацию процессов.
— Привет, — обратилась я к Роме, остановившись на последней ступеньке.
Пока я спускалась, в голове сама собой разыгралась сцена: вот Рома поднимает глаза, замирает, открывает рот от восхищения, а где‑то на фоне начинает играть медленная романтичная музыка, как в американском фильме. Но этого не произошло.
Рома лишь коротко взглянул на меня, кивнул и сказал:
— Готова? Поехали.
Он повернулся к двери, попрощался с дедушкой и пожал ему руку.
— Веди себя прилично, — обратился ко мне дедушка, приподняв бровь.
— Как получится, — улыбнулась я, стараясь, чтобы это прозвучало легко и игриво.
Но настроения на улыбку не было. Не такой реакции я ждала от Ромы. Днём он был поприветливее — шутил, смеялся, смотрел так, будто я единственная в компании. А сейчас — будто мы просто соседи, которых случайно свела дорога. Разочарование кольнуло где‑то под рёбрами, но я тут же одёрнула себя.
Я молча последовала за ним к машине. Солнце уже садилось, окрашивая небо в персиковые и лиловые тона, но мне вдруг стало зябко.
Рома открыл передо мной дверь машины, и я села, стараясь не задеть его коленом. Он обошёл автомобиль, устроился за рулём, запустил двигатель.
— У тебя что‑то случилось? — спросила я, пытаясь поймать его взгляд.
— Нет. Всё хорошо. С чего ты взяла? — он повернул ключ зажигания, но не тронулся с места.
Рома повернулся ко мне и, кажется, впервые за вечер по‑настоящему заметил. Его глаза медленно прошлись по моей фигуре, задержались на лице.
— Хорошо выглядишь, — произнёс он тихо.
— Спасибо, — я поспешно отвернулась к окну, чтобы он не увидел, как я покраснела. Щеки пылали, а в груди разливалась странная тёплая волна.
До заправки, где мы должны были встретиться с ребятами, мы ехали молча. Ни шуток, ни комплиментов — только гул двигателя и редкие сигналы других машин. «С ним точно что‑то не так, — думала я, разглядывая мелькающие за окном виноградники. — Может, дедушка что‑то сказал?»
Когда мы подъехали к месту встречи, я заметила, что Леси среди ребят нет.
— А где твоя… девушка? — осторожно спросила я. — Вы с ней поругались? Ты из‑за этого не в настроении?
— Какая ещё девушка? — Рома посмотрел на меня с искренним удивлением.
— Ну… Леся, — я почувствовала, как снова краснею.
— Она мне не девушка. С чего ты взяла?
— Ну, не знаю… Вы же всегда вместе.
— И что с того? — Рома впервые за вечер улыбнулся — по‑настоящему, открыто. — Я и Вано всегда вместе. Это же не значит, что мы пара.
— Не знаю… Я просто думала…
— Пошли к ребятам, — перебил он, открывая дверь. — Зайдём, купим воды в магазин. «Думала она…» — добавил он с лёгкой усмешкой.
Мы вышли из машины.
— А чего вообще интересовалась про неё? — спросил Рома, когда мы направились к магазину.
— Ну, просто… — я замялась, не зная, что сказать.
Он улыбнулся и слегка прикоснулся к моей талии, подталкивая вперёд:
— Пошли уже.
От этого прикосновения по телу снова пробежал электрический разряд. Да что со мной такое? Может, он наэлектризованный какой‑то? Я тряхнула головой, пытаясь прогнать наваждение, и ускорила шаг.
Глава 10
Глава 10
Рома
Леся вынесла сегодня весь мозг. Всё началось с того, что она узнала: я повезу не её «царскую пятую точку» в своём гелике, а Лину. Ну да, так получилось — по логике, по расстоянию. Но для Леси это стало катастрофой вселенского масштаба.
Сначала она надула губы, потом начала давить на жалость, а под конец и вовсе пустила в ход тяжёлую артиллерию — слёзы. И всё это с пафосом, с драматическими паузами, с намёками, что я её не ценю, не уважаю, не ставлю на первое место…
С Лесей мы просто друзья — знаем друг друга с пелёнок. И да, я в курсе, что у неё ко мне чувства, но у меня их нет. И я никогда не вводил её в заблуждение. С самого начала объяснил: мы можем только дружить, ничего больше предложить ей я не могу. Говорил прямо, без обиняков, чтобы не было потом обид и недопониманий.
Но сегодня всё пошло не так. Больше всего меня вывело из себя то, что она начала поливать Лину грязью.
— Она то тебе глазки строит, то Ване, крутит хвостом перед вами, — шипела Леся, и в голосе её звучала такая злость, что я невольно напрягся. — Да обычная вертихвостка, вот кто она. Ни ума, ни достоинства — только и умеет, что вилять задницей перед парнями и кривляться, как макака.
Внутри всё закипело. Как она может так говорить? Лина — хорошая девчонка: смешная, милая, и очень красивая. В ней нет ни капли фальши — ни жеманства, ни игры. Она просто есть, такая, какая есть, и это почему‑то цепляет сильнее любых уловок.
Я резко поднял взгляд на Лесю. Она стояла, скрестив руки на груди, губы поджаты, глаза горят обидой. Но сейчас мне было не до её чувств — я вдруг отчётливо понял, что не позволю так отзываться о человеке, которого уважаю.
— Прекрати, — голос прозвучал жёстче, чем я ожидал. — Не говори так о Лине.
— А что такого? — Леся вскинула подбородок. — Я просто сказала правду.
— Нет, — я сделал шаг вперёд. — Ты не сказала правду. Ты просто злишься. Но это не повод поливать кого‑то грязью.
Она на мгновение замерла, будто не ожидала такой реакции. А я вдруг осознал: сколько раз я сглаживал углы, уступал, чтобы не обидеть? Сколько раз позволял ей давить на жалость, лишь бы не устраивать сцен? И всё ради чего? Чтобы сейчас она вот так унизила другого человека?
— Она тебе нравится? — спросила Леся прямо в глаза.
Я видел, как дрогнули её губы, как на мгновение расширились зрачки — она действительно думала, что я начну отнекиваться, увиливать, оправдываться. Будто это какая‑то игра, в которой я обязан сыграть по её правилам.
Но зачем? К чему эти полутона, недоговорённости, фальшивые увертки?
— Да, — сказал я спокойно, глядя ей прямо в глаза. — Нравится.
На долю секунды воцарилась тишина — такая плотная, что её, казалось, можно было потрогать. Леся побледнела. Её пальцы, до этого нервно теребившие край футболки, замерли.
— То есть ты… выбираешь её? — голос прозвучал тихо, почти неслышно, но в нём было столько боли, что мне невольно стало не по себе.
— Лина, блин! Я никого не выбираю, — я вздохнул, стараясь говорить ровно. — Я не буду врать тебе только для того, чтобы не ранить твои чувства. Ты спросила — я ответил. Мы давно с тобой обсудили тему наших отношений: только дружба и ничего более. И да, Лина мне симпатична. Но это ничего не значит.
И это действительно ничего не значило. Она скоро уедет домой, в Выборг. Поэтому я даже пытаться завязать с ней что‑то больше, чем просто дружба, не стану. Отношений на расстоянии мне хватило в прошлом — хватило сполна. Боль, недопонимание, измена, расставание… Нет, спасибо. Больше не хочу.
Короткий летний роман — тоже не моя тема. Да и Лина не такая. Она не из тех, кто играет в игры, кто ищет мимолётных впечатлений.