— Да, наверное, уже поздно, — пробормотала я, отводя взгляд. В горле стоял ком, а в груди разливалась горечь разочарования. Может, я всё неправильно поняла? Придумала себе то, чего не нет?
Домой мы ехали под оглушающие биты в машине. Ритмичный бас буквально вибрировал в груди, а резкие синтезаторные звуки будто вбивались в виски. Такое чувство, что Рома специально включил музыку на полную громкость — чтобы не о чем не разговаривать, чтобы заглушить неловкость, повисшую между нами после того момента на смотровой площадке.
Я смотрела в окно, но не видела пейзажа — перед глазами всё ещё стояли его глаза, его руки на моём лице, то мгновение, когда он почти коснулся моих губ… А потом — резкий отход, холодный «поехали домой». И вот теперь эта громкая музыка, словно барьер между нами. Это обижало и расстраивало до слёз. Как такой чудесный вечер, наполненный звёздами, доверительными разговорами, ощущением близости, мог превратиться в это — в гремящую тишину, в стену из звуков, в отчуждение?
Когда машина остановилась возле моего дома, Рома наконец отключил звук. Тишина обрушилась внезапно, оглушительно. Он повернулся ко мне, в полутьме салона его лицо казалось непривычно серьёзным:
— Всё нормально? — спросил он, разворачиваясь в мою сторону.
— Ага. Просто чудесно, — мой голос прозвучал резче, чем я хотела, с явной иронией.
— Ты из‑за разговоров об отце так расстроилась?
— Нет! Отец здесь ни при чём, — я резко повернулась к нему.
— Тогда в чём дело? Я сделал что‑то не так? Тебе не понравилось, что увёз из клуба? — в его голосе звучало искреннее недоумение.
Но у меня нутри всё кипело.
— Оставь меня в покое, — выпалила я, и слова прозвучали жёстче, чем я планировала.
— В покое? В смысле? — он явно растерялся.
— Да. Не нужно больше вот этого всего. Совместных прогулок, не нужно гладить мне коленки и в глаза смотреть так, как будто хочешь поцеловать! — я говорила быстро, почти задыхаясь от эмоций, и сама испугалась своей откровенности.
Рома замер. На его лице отразилось настоящее замешательство — будто он только сейчас понял, что произошло. Несколько секунд он молчал, переваривая мои слова.
— Ладно… Как скажешь. Больше не повторится, — произнёс он тихо, почти шёпотом. В его голосе прозвучала какая‑то горькая покорность.
— Вот и отлично, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, хотя внутри всё дрожало.
Я резко открыла дверь и вышла, хлопнув ею сильнее, чем нужно. Звук удара эхом отозвался в ночной тишине. Сделав пару шагов к дому, я невольно обернулась. Рома всё ещё сидел в машине, положив руки на руль, глядя прямо перед собой. Его силуэт в салоне казался каким‑то одиноким и потерянным.
Глава 13
Глава 13
Утро в нашей деревне началось как обычно. Мама готовила завтрак, дедушка читал газету, бабушка на кухонном столе раскладывала пасьянс. Аромат свежесваренного кофе смешивался с запахом поджаренного хлеба, варенья из айвы и яичницы с зеленью.
Настроение было хорошее, несмотря на то, что с Ромой я уже неделю не виделась. И сто раз уже пожалела о своих словах. Но мне было обидно. Хотя, как говорится, мои надежды — мои проблемы. Сама себе накрутила, что он смотрит на меня как‑то по‑особенному, вот и получила удар под дых. Ничего особенного, скорее всего, он со всеми такой. Взять ту же Лесю — я была уверена, что они пара. Всегда вместе. А Рома сказал, что нет. То же самое касается и меня — просто показалось. Ваня тоже пропал с радаров. И уже непонятно: или я ему тоже безразлична, либо обиделся на то, что ушла из клуба с Ромой за ручку. Честно? Не хочу углубляться в размышления и страдания. Не нравлюсь — ну и не надо. Я вообще сегодня сама на пляж хочу сходить и видеть никого не хочу. Пойду просто отдохну, послушаю шум волн, посмотрю на горизонт — может, станет легче.
— Каролина, — дедушка оторвался от газеты, сложил её пополам и посмотрел на меня поверх очков. — Отвезёшь меня сегодня на винодельню, а потом на виноградники?
— Как смешно. Могу только на тачке садовой разве что, — я улыбнулась, но тут же поймала серьёзный взгляд дедушки.
— У тебя нет прав? — удивился он.
— Нет. И водить я не умею, — призналась я
— Ясно. Надо это исправлять, — сказал дедушка, отодвигая стул от стола и вставая.
— И каким же образом? — спросила я, отпивая кофе. Горячий напиток обжёг язык, но я даже не обратила на это внимания.
— Буду учить тебя, — ответил он твёрдо.
Я расхохоталась — громко, искренне, чуть не пролив кофе на скатерть.
— Макар, ты чего? Зачем ей это? Давай я лучше пасьянс тебя раскладывать научу. На нём и гадать можно, — вмешалась бабушка, ловко перекладывая карты.
Пасьянс и гадания меня заинтересовали, но не так сильно, как научиться водить. Если честно, давно мечтаю, но дедуле вида не подам — не хочу, чтобы он думал, будто я вдруг стала послушной и исполнительной.
— Современные женщины должны уметь и водить, и пасьянс раскладывать, — сказала мама, постукивая лопаткой по сковородке, пока на плите шипела яичница.
— Верно, дочка, — поддержал её дедушка. — Поэтому давай, быстро доедай свою яичницу и пойдём в гараж. — Он перевёл взгляд на меня. — Тебе сегодня меня ещё везти. Потом — пасьянс. — Дедушка подмигнул бабушке, и та улыбнулась в ответ.
— Я вообще‑то на пляж собиралась, — я покрутила вилку в руках, стараясь не выдать, как на самом деле меня захватывает эта идея. — Хотела отдохнуть, поплавать…
— А потом — лото с вином. Хватит кукситься в своей комнате. В телефон свой вечно смотреть ты и дома можешь. А тут надо наслаждаться. Солнце, воздух, свобода — вот что нужно молодому организму. К тому же, какой отдых без приключения? Вот научишься водить — и сама куда хочешь поедешь: хоть на тот же пляж, хоть в магазин за мороженым, хоть в Новороссийск.
Я невольно подняла брови:
— В Новороссийск? — голос чуть дрогнул, и я тут же мысленно отругала себя за это. В памяти всплыл тот вечер с Ромой — звёзды, прохладный ветер, его рука на моём колене…
Но я быстро отогнала воспоминания.
Бабушка, до этого молча раскладывавшая карты, вдруг подняла голову:
— Восьмёрка треф, — задумчиво произнесла она. — Символизирует новый путь. Видишь, внученька? Сама судьба подсказывает: пора за руль.
— Ба, ну перестань, — я рассмеялась, но в душе что‑то ёкнуло. — Ты сейчас любую карту под это подгонишь.
— Подгоню, — без тени смущения согласилась бабушка. — Потому что правда на моей стороне.
Мама, протиравшая столешницу, обернулась и улыбнулась:
— Дедушка прав, Каролина. К тому же, разве не интереснее провести день с пользой? Научишься чему‑то новому, почувствуешь себя увереннее. А на пляж успеешь — море не убежит.
Вздохнув, я доела яичницу, стараясь не улыбаться слишком широко. Внутри всё трепетало от предвкушения — впервые сесть за руль! Но я всё равно буркнула:
— Ладно, уговорили. Но только потому, что мне скучно.
Дедушка рассмеялся:
— Конечно, конечно.
Мы с дедушкой отправились в гараж. Он с довольным видом открыл тяжёлые железные двери — те отозвались протяжным скрипом, будто не открывались уже неделю. Изнутри пахнуло смесью запахов: старой резины, машинного масла, сухой травы и чуть‑чуть — краски. Дедушка сделал широкий жест рукой:
— Прошу!
В гараже стояли две машины. «Ниссан» — большой и красивый, с блестящим кузовом, который отражал свет лампочки под потолком. Не разбираюсь в моделях, поэтому не знаю, какой именно, но выглядел он внушительно и дорого. Рядом примостился какой‑то древний УАЗ — потрёпанный, с облупившейся краской, царапинами на кузове и следами ржавчины возле колёсных арок.