Я, конечно же, подлетела к «Ниссану», провела рукой по гладкой поверхности капота и мечтательно вздохнула:
— Не, не. И не мечтай. Учиться будем на УАЗе, — твёрдо отрезал дедушка.
— Ты шутишь, Макар Олегович? Там же механика! — я обернулась к нему с широко раскрытыми глазами.
— На Патфайндере тоже механика. Но до него ты ещё не доросла, — спокойно ответил дедушка, похлопывая ладонью по крыше УАЗика.
— Мне девятнадцать, — возмущённо возразила я.
— Я в курсе, — кивнул он без тени улыбки.
— Это радует. Хоть это ты обо мне знаешь, — буркнула я, стараясь скрыть досаду.
— Не доросла опытом. Начнём с УАЗа. Там всё просто, наглядно, без лишних наворотов. Зато поймёшь, что такое настоящая машина, — дедушка обошёл автомобиль, постучал ногой по колесу. — Садись давай, нечего время терять.
— Жееесть, — протянула я, но всё же послушно обошла машину и села на водительское место.
Салон УАЗика пах старой кожей, металлом и чем‑то неуловимо мужским — будто машина хранила в себе дух всех предыдущих водителей. Руль был массивным, приборная панель — простой и функциональной, а рычаг коробки передач торчал, как вызов.
Дедушка сел рядом, поправил зеркало и начал инструктаж:
— Так, сначала — пристегнуться. Потом изучаем педали: сцепление слева, тормоз посередине, газ справа. Запомни: сцепление — только для переключения передач, не жми его без надобности. Ключ в замок, поворачиваем… Заводим.
Двигатель заурчал — громко, хрипловато, но уверенно. Дедушка положил руку на рычаг:
— Теперь слушай меня внимательно: выжимай сцепление до упора, включай первую передачу. Плавно отпускай педаль, одновременно чуть-чуть добавляй газ. Поняла?
Я кивнула, сглотнула и сделала, как он сказал. Машина дёрнулась, заглохла.
— Ничего, — спокойно сказал дедушка. — Так у всех бывает. Попробуй ещё раз.
Через несколько попыток у меня получилось тронуться с места. Мы медленно поехали по двору — я крутила руль, дедушка подсказывал, когда тормозить, когда переключать передачу. Постепенно движения стали увереннее, я начала чувствовать габариты машины.
— Молодец, — похвалил дедушка, когда мы сделали третий круг вокруг клумбы с розами. — Видишь, уже получается. Теперь попробуем выехать на дорогу, доедем до винодельни — там ровная площадка, потренируемся разворотам.
Я кивнула, сосредоточенно глядя вперёд. Мы выехали из деревни, свернули на асфальтированную дорогу, ведущую к винодельне. Я уже почти расслабилась, начала получать удовольствие от вождения, как вдруг…
Перед въездом на территорию винодельни стоял чёрный джип. Я слишком поздно заметила его — и, не рассчитав расстояние, слегка задела бампер УАЗика о его заднюю дверь. Раздался глухой стук металла о металл.
— Мамочки… — прошептала я, вцепившись в руль так, что побелели костяшки пальцев.
Из джипа резко вышел мужчина в костюме. Я замерла, сердце ухнуло в пятки… Это был Рома. Точно… Как я сразу не узнала, что это его машина?
Он сделал шаг к нам, открыл рот, чтобы что‑то сказать, уже набрал воздуха для гневной тирады — это было видно по его нахмуренным бровям и сжатым кулакам, — но в этот момент заметил меня на месте водителя, а потом и дедушку рядом. Его лицо мгновенно изменилось: гнев сменился изумлением, брови поползли на лоб, рот приоткрылся в немом вопросе.
— Каролина? Макар Олегович?.. — голос Ромы прозвучал растерянно, почти недоверчиво.
— Рома? — я покраснела, не зная, куда деться. Щёки пылали, ладони вспотели, и я поспешно вытерла их о джинсы. — Это… это случайность. Я только учусь…
Дедушка спокойно открыл дверь, вышел из машины и протянул руку:
— Здравствуй, Рома. Извини за инцидент. Внучка ещё неопытная, но старается. Давай осмотрим повреждения, решим вопрос.
Рома перевёл взгляд с меня на дедушку, потом снова на меня — и неожиданно рассмеялся. Его смех прозвучал так легко и искренне, что я невольно расслабилась.
— Да ничего страшного, всего лишь царапина. Видишь, даже краска не сошла толком, — он провёл пальцем по месту соприкосновения, где действительно осталась лишь едва заметная отметина. — Зато теперь я знаю, где тебя искать, когда ты «не хочешь никого видеть», — он подмигнул мне, и в его глазах мелькнуло что‑то тёплое, почти виноватое, будто он хотел что‑то сказать, но пока не решался.
Я невольно улыбнулась в ответ, чувствуя, как напряжение последних минут тает без следа.
Дедушка хлопнул его по плечу:
— Значит, мир? Пойдём, выпьем по стаканчику молодого вина — отметим первый урок вождения. И заодно расскажешь, что тебя сюда привело.
Рома кивнул, всё ещё улыбаясь:
— С удовольствием.— он бросил на меня быстрый взгляд, и я почувствовала, как снова теплеют щёки.
Я выдохнула с облегчением, выключила зажигание и вышла из машины, аккуратно захлопнув дверь. Оглядела место столкновения — и правда, всего лишь маленькая отметина, почти незаметная.
— Извини ещё раз, — тихо сказала я Роме, подойдя ближе.
— Забудь, — он махнул рукой. — Главное, что никто не пострадал. Может… — он понизил голос, чтобы дедушка не услышал, — поговорим?
Я кивнула, не в силах скрыть робкую улыбку:
— Да, давай позже. Дедушка, уже направлявшийся к воротам винодельни, обернулся:
— Ну что, молодёжь, идёмте? Вино само себя не продегустирует!
Мы с Ромой переглянулись и рассмеялись, после чего поспешили за дедушкой, оставляя позади старенький УАЗ и чёрный джип — молчаливых свидетелей нашей неожиданной встречи.
Глава 14
Глава 14
После дегустации вина на винодельне мы с дедушкой вернулись домой. На виноградники уже не поехали — договорились перенести на завтра.
Рома всё это время не сводил с меня глаз… Или это мне снова кажется? Но возможности поговорить у нас так и не выпало — то дедушка что‑то рассказывал, то отец Ромы показывал нам бочки с выдержанным вином. Ну что поделаешь. Можно подумать, он не знает, где я живу и мой номер телефона. Если реально хочет поговорить, то это не сложно.
Я поднялась на веранду, где бабушка раскладывала вышивку на столе. Солнце пробивалось сквозь вьющийся по арке плющ, создавая на полу ажурные тени.
— Так что там, бабушка, погадаешь мне? — спросила я, присаживаясь на скамью рядом с ней.
— От чего же не погадаю? Погадаю. Только быстренько. Мы сегодня в гости собираемся, — она аккуратно сложила вышивку и достала из ящика резной шкатулку с картами.
— Да??? И куда? — я невольно подалась вперёд.
— К Лисовским. Нина с нами идёт. Ты пойдёшь? Лото не обещаю, Дима с Макаром, как обычно, будут играть в нарды свои. А мы можем в дурака сыграть, — бабушка улыбнулась, доставая колоду и ловко тасуя карты.
К Лисовским… Это значит, Рома будет там. Хотел поговорить — и даже не позвал в гости. Внутри что‑то ёкнуло: то ли обида, то ли разочарование. Может, он передумал? Или просто не считает нужным?
— Нет, бабушка. Я — пас. Дома побуду, — я старалась говорить спокойно, но голос чуть дрогнул.
— Как знаешь, — бабушка пожала плечами, начала раскладывать карты веером. — Ну, раз так, давай посмотрим, что скажут звёзды и карты.
Она перевернула несколько карт, прищурилась, изучая их расположение.
— Король червовый, — медленно произнесла она, постукивая пальцем по карте. — У него к тебе чувства. Но прошлое ему не даёт покоя. Вижу какие‑то недоговорённости, старые обиды, что ли… А вот дама пик рядом — говорит о сомнениях, о преграде между людьми. Но тут же валет треф — он намекает на скорое разрешение ситуации. Видишь, внученька? Всё не так просто, но и не безнадёжно.
Я молча смотрела на карты, пытаясь понять, что они значат для меня. Червовый король — это, наверное, Рома.