— Но… — продолжил Рома, и по его интонации я поняла, что что‑то не так. Его голос вдруг стал глуше, а взгляд скользнул в сторону, избегая моего. Мгновенно напряглась в ожидании того, что я сейчас услышу.
— Но? — переспросила я, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё сжалось в тугой комок. Ладони невольно вспотели, пальцы вцепились в розу, которую он подарил.
— Лето закончится, — тихо произнёс он.
— И? — я подалась вперёд, не понимая, к чему он ведёт.
— И ты уедешь к себе, а я останусь здесь, — он наконец посмотрел мне в глаза. — Расстояние… Оно всё усложняет.
— То есть ты хочешь сказать, что даже попробовать не хочешь? — в моём голосе прозвучала горечь.
— Хочу. Но не буду. Отношения на расстоянии редко имеют будущее, — он сжал кулаки, будто сам боролся с собой. — Я знаю, как это разбивает людей.
— Не правда! — я покачала головой. — Мы можем звонить друг другу, писать, приезжать…
— Мама разве тебе не рассказывала? — перебил он меня. — Как это бывает?
— Причём здесь моя мама? Не трогай её, — я нахмурилась. — Моя мама всегда ждала папу.
— Ммм… — Рома вздохнул, провёл рукой по волосам, взъерошив их. — Короче говоря, я тебе нравлюсь, но, так как ты уедешь, лучше даже ничего и не начинать? Я правильно поняла?
— Правильно. Всё так, — он опустил взгляд. — Давай не ругаться, не обижаться. Мне нравится с тобой общаться. Может… попробуем просто дружить?
Я замерла. Он признаётся, что я ему нравлюсь, — и тут же предлагает дружбу? Внутри всё сжалось от обиды, в глазах защипало. Хотелось закричать: «Нет! Я не хочу дружбы! Я хочу тебя!»
— Дружить? И ты не будешь трогать меня за коленки? — мой голос дрогнул, хотя я пыталась говорить легко, с ноткой иронии.
Рома улыбнулся, но улыбка вышла какой‑то вымученной, натянутой.
— Я постараюсь.
— Хорошо. И если я буду встречаться с другим, то ты не обидишься? Всё нормально будет? Мы же друзья, — я сама не знала, зачем это говорю. Будто хотела его задеть, проверить реакцию. В глубине души надеялась, что он скажет: «Нет, не хочу, чтобы ты встречалась с кем‑то ещё».
Рома приподнял бровь:
— С другим? С Ваней?
— Даже если и с ним.
Мгновенно по его лицу прошла тень, выражение стало злым и отстранённым.
— Прикольно… В твоём мире всё так, значит? Не Ваня — так Рома, не Рома — так Ваня? Права, значит, была Леся…
— Леся? — я напряглась.
Он резко встал из‑за стола, стул скрипнул по каменному полу беседки.
— Мне пора, Каролина. Забудь всё, что я тебе сказал. Дружить у нас тоже не получится.
Он пошёл по дорожке к калитке. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри всё переворачивается.
— Уже забыла! — крикнула я ему вслед, стараясь звучать небрежно, но голос предательски дрогнул.
— Вот и отлично, — бросил он, не оборачиваясь, и зашагал быстрее, почти побежал.
Я осталась сидеть в беседке одна. Роза, которую он дал мне, лежала на столе, лепестки начали осыпаться. Один из них упал мне на колено, я машинально подняла его, сжала в ладони.
«Ну вот и всё, — подумала я. — Вот и поговорили. Лучше бы он вообще не приходил. Даже шанс не захотел нам дать. Значит, не так сильно ему нравлюсь. Для настоящих чувств нет преград! Я в этом уверена!»
Глава 16
Глава 16
Рома ожидаемо после нашего разговора пропал совсем из моей жизни. Может, это и к лучшему. Но я постоянно о нём думала и не могла выкинуть его из головы — как вирус какой‑то, который сидел во мне, и никакой антибиотик не мог его погасить.
Дедушка продолжал учить меня езде на машине, а ещё — игре в нарды. Оказалось, очень интересная игра: сложная, требующая стратегии и внимания к деталям. Мы с ним потихоньку начинали сближаться — хоть я и не показывала этого, но лёд действительно начал таять. Во время партий он делился историями из молодости, а я ловила себя на мысли, что всё чаще улыбаюсь его шуткам.
Бабушка учила меня гадать, показывая тонкости раскладов и значение каждой карты. Иногда мы с ней и с мамой играли в карты, а вечером, конечно же, в лото. На наши посиделки каждый раз приходил Егор Лисовский. Он напоминал мне о Роме — и мне это совсем не нравилось. А вот маме моей, кажется, наоборот: они с ним мило общались, она ему улыбалась, смеялась над его шутками.
Однажды, возвращаясь с пляжа, я увидела их возле нашей калитки — как двух подростков: он держал её за руку. «Охренеть просто!» — пронеслось у меня в голове. Увидев меня, они сразу отошли на безопасное расстояние.
— Мам, что между вами? — прямо спросила я, стараясь не выдать своего удивления.
— Мы просто друзья, — улыбнулась она, но взгляд был каким‑то уклончивым.
«Интересненько…» — подумала я. — «Лисовские, как я погляжу, любители дружеских отношений: подержать за руку, погладить по коленке и отморозиться».
А еще в последнее время мы очень сблизились с Майей. Она оказалась хорошей девчонкой — прям что‑то родственное в ней чувствую. Мне кажется, мы очень похожи характерами, силой духа и взглядами на жизнь.
Сегодня у меня первый самостоятельный выезд на моём «дружке» — УАЗике. Я уже прям сроднилась с ним: знаю, где он капризничает, когда нужно чуть сильнее нажать на педаль, чтобы завестись. Мы договорились с Майей поехать на бухту, устроить что‑то вроде пикника. Я сделала бутерброды с ветчиной и сыром, взяла свежие огурцы и помидоры с бабушкиного огорода. А Майя принесла холодный каркаде — оказалось, это просто чудесный напиток в жару, — и пирог с вишней, который я обожаю.
Мы расстелили плед на берегу, разложили еду. Чайки кружили над водой, то и дело опускаясь к самой кромке прибоя. Майя откинулась на локти, подставив лицо солнцу, а я начала кидать крошки хлеба пролетающим птицам.
— Что у вас с Ромой? — неожиданно спросила Майя, не глядя на меня.
Я продолжила кормить чаек, даже вида не подав, что меня волнует эта тема.
— Ничего! — уверенно ответила я после долгой паузы, стараясь говорить небрежно.
— Странно, — покачала головой Майя.
— Что странного? — я всё‑таки повернулась к ней.
— Ну… вы вместе уехали с клуба… Да и вообще между вами искры постоянно летают.
— Это мухи. Они, как раз, любители слетаться на говно, — фыркнула я.
— Лина! — Майя строго посмотрела на меня.
— Что?
— Рассказывай давай. Я же вижу, что‑то происходит. Он в последние дни сам не свой. Ты тоже, видно, обижена на него. Даже видеть друг друга не хотите.
Я вздохнула, бросила последний кусочек хлеба чайкам и села, подтянув колени к груди.
— Ну, если кратко, он сказал, что я ему нравлюсь, но тут же предложил быть друзьями, — призналась я.
— Понятно, — тихо сказала Майя.
Я повернулась и удивлённо на неё посмотрела:
— Понятно? Мне не очень.
— Рома не хочет снова ввязываться в отношения на расстоянии, — пояснила Майя.
— Снова? — я нахмурилась.
Майя кивнула:
— У Ромы, когда он жил в Краснодаре, была девушка. Любовь неземная. Они вместе сюда приезжали. И даже пожениться планировали, после того, как она окончит институт и переедет сюда. Но она была младше его на год. Он вернулся сюда, а она осталась. Год — это не так уж и много, и расстояние небольшое. Но она… его не дождалась.
— Бросила его? — моё сердце сжалось.
— Лучше бы, наверное, бросила. Закрутила роман со своим другом и ему об этом не рассказала. Не рассталась по‑нормальному. А дальше всё как в анекдоте: он решил сделать сюрприз, приехал к ней, а она с другим…
— О боже! Как она могла? Что это, любовь такая? — я не могла поверить.
— Любовь не всегда выдерживает расстояние, — вздохнула Майя.
— Я бы дождалась. Никогда бы так не поступила, — твёрдо сказала я.