— Хочешь получить свое лекарство от всех болей?
Арчи невольно улыбается, предвкушая щекочущую волну медикаментозного тумана. Даже слюнки потекли.
— Да.
— По максимуму?
— Нет. Не хочу галлюцинаций. Начинает мерещиться моя жизнь, Дебби, как меня ищут…
— Тогда только амфетамин и кодеин?
— Да.
— Добавить таблетку кодеина?
— Да. — Арчи сглатывает слюну.
— А ты меня попроси об этом!
— Можно мне лишнюю таблетку кодеина?
Греттен улыбается.
— Можно.
Она подходит к столу возле стены, отсыпает из пузырьков нужное количество таблеток и возвращается со стаканом воды. Кладет одну таблетку за другой в рот Шеридана, дает запить и даже не проверяет, проглотил ли. В этом нет необходимости.
Транквилизаторы подействуют через пятнадцать минут, и на это время Арчи пытается абстрагироваться от собственного тела. Греттен садится на стул рядом с кроватью, складывает руки на коленях, как послушная девочка, и наблюдает.
— Почему ты решила стать психиатром? — Шеридан «оживает» после долгого молчания.
— Я не психиатр. Просто начиталась книжек.
— Но у тебя же есть медицинское образование?
— Работала в больнице, медсестрой приемного отделения. — Улыбается. — Но из меня получился бы великолепный врач, как думаешь?
— Я, наверное, не смогу ответить на этот вопрос объективно.
Оба замолкают, но у Греттен язык чешется.
— Хочешь узнать о грязной семейке, в которой я росла? — спрашивает она. — Как меня били, насиловали в детстве?
Арчи отрицательно мотает головой.
— Нет, — говорит он глухим голосом, медленно ворочая языком. — Не сейчас.
Лицо начинает покалывать, затем приятное зудение растекается по всему телу. Просто оставайся здесь, в подвале, приказывает он себе. Не думай о Дебби. Не думай о детях. Вообще не думай. Просто лежи.
Греттен смотрит изучающим взглядом. Протягивает руку и дотрагивается до его лица. Шеридан уже знает, что это ласковое прикосновение предвещает очередную жестокую пытку.
— Я хочу тебя убить, Арчи, — произносит Греттен тихим, добрым, безмятежным голосом. — Мечтала об этом долгие годы. И воображала, как это сделаю.
Лоуэлл нежно проводит кончиком пальца по мочке его уха. Ему это приятно. Дыхание становится ровнее по мере того, как кодеин снимает боль переломанных костей, разорванных тканей.
— Ну так убей.
— Хочу воспользоваться жидкостью для промывки сточных труб, — говорит она, будто делится соображениями относительно того, какое вино поставить на праздничный стол. — Прежде я всегда давала им выпить большое количество, и смерть наступала очень быстро. — На ее лице написано радостное возбуждение. — Но с тобой хочу проделать это медленно. Хочу понаблюдать, как ты агонизируешь. Будешь пить гадость понемногу. Одну столовую ложку в день. Мне интересно, на сколько тебя хватит, как проявится воздействие отравы на организм. Хочу растянуть удовольствие.
Арчи выдерживает ее взгляд и думает: сколько же изуверского дерьма в такой на вид добропорядочной и очень красивой женщине!
— Ждешь моего благословения? — язвит он.
— Ты обещал хорошо себя вести! Я же отправила посылку Генри. Как ты просил.
— А, значит, это часть твоих фантазий? Мне полагается добровольно сесть на ядовитую диету?
Греттен кивает, упрямо закусив губку.
— Я все равно убью тебя, Арчи, — заявляет она с холодной уверенностью. — Могу разрезать на кусочки и посылать их один за другим твоим детям. Либо мы сделаем так, как мне хочется.
Шеридан прикидывает за и против. Впрочем, и так ясно, что на самом деле она не предлагает альтернативного решения. Ей нужна полная и абсолютная власть над ним. В его распоряжении остается единственное оружие — сохранять хотя бы видимость способности мериться с ней силами.
— Ладно, — соглашается пленник. — Но при одном условии.
— Каком?
— Четыре дня, не больше. Если я не умру от этого пойла за четыре дня, ты убьешь меня другим способом.
— Договорились! — Голубые глаза убийцы светятся азартом. — Начнем прямо сейчас?
Арчи видит, что она едва не сучит ногами от нетерпения. Молчаливым кивком он признает свое поражение. Греттен энергично вскакивает со стула и направляется к длинному столу у стены. Там она наливает в стакан воды, берет с полки мензурку с золотистой прозрачной жидкостью и возвращается с тем и другим к Арчи.